НОВАЯ ЭКОНОМИКА Глава 7 Давид Рикардо людовед и "людоед". Граждане, послушайте, до чего доводит человека излишнее увлечение научными цифрами и биржевыми бюллетенями.Жил в Лондоне один молодой человек по имени Давидка, по фамилии Рикардо. Папаша его, почтенный старик Абрахам, происходил из сефардских евреев и всю жизнь прилично зарабатывал на бирже. Крутился, соображал, акции туда-сюда перекидывал. И Давидку с малых лет к делу приставил. Помоги, говорит, сынок, родному отцу, подержи мешок с фунтами sterlingов. И что вы думаете? Давидка этот, молодой шкет, папашу за пояс заткнул. Так наловчился на бирже спекулировать, что моргнуть не успели — а у него уже полный карман золота. Деньги, конечно, не пахнут, но Давидке этого мало показалось. Ему, понимаете, благородства захотелось. Политического веса. А как в Англии приличному спекулянту в политику пройти? Очень просто. Нашел он на карте одно Ирландское местечко. Извиняюсь, совершенно гнилое местечко. Три калеки, две коровы и один избиратель, да и тот перманентно пьяный. Давидка туда, конечно, сам не поехал — сыро там и пахнет торфом. Он просто отсчитал сколько надо фунтов, купил себе кресло в Палате Общин и стал государственным деятелем. Сидит, в носу пальцем крутит и законы для пролетариата выдумывает. А выдумывал он, надо сказать, с большим экономическим цинизмом. Насчет безработицы у него была чистая фантастика. Глядит Давидка из своего суконного кресла на бедных людей и рассуждает:— Безработицы, — говорит, — в настоящей рыночной экономике быть никак не может. Это научный абсурд. Потому как, ежели рабочих рук становится лишком много, то избыточное население просто пускай вымирает от голода. Нет человека — нет проблемы, и рынок снова приходит в идеальное равновесие. Очень, — говорит, — это для торговли полезно.А уж про зарплату он такую теорию залудил, что хоть стой, хоть падай. Назвал это «железным законом». Рассуждал Давидка просто, по-биржевому:— Ежели, — говорит, — капиталист по глупости душевной подымет рабочему человеку жалованье, то рабочий от такой радости что сделает? Он же не в театр пойдет. Он немедленно начнет заводить детей. Год проходит — ребенок, два года — два ребенка, а через десять лет у него по избе целая фабрика бегает. И что мы имеем в итоге? ЭТИХ рабочих становится больше, чем рабочих мест. Соответственно, на бирже труда опять давка, и зарплата с грохотом падает вниз, прямо к мышьяку и сухой корочке. Так что, граждане пролетарии, не просите прибавки — ваших же будущих детей жалко, все равно ведь от рынка обесценятся. Вот такую науку закрутил бывший биржевой спекулянт. И главное, сидит в Палате Общин, чаек с бергамотом пьет и думает, что всю жизнь по полочкам разложил. А то, что человеку, кроме железного закона, еще кушать каждый день хочется — это в его сефардской бухгалтерии почему-то не помещалось. Продолжение следует.