Пение птиц, шелест листвы, шум дождя, треск ветвей и протяжный плачущий ветер — фолк-хоррор дебютанта Брина Чейни «Ловушка для кролика» соткан из сотен звуков валлийской пустоши. О том, почему завораживающая полифония — одно из редких достоинств картины, рассуждает киножурналистка Анастасия Воробей. Брин Чейн — автор нескольких коротких метров, туго сплетенных вместе общим вниманием к флоре и фауне. В полнометражном дебюте режиссера мир природы сосуществует с мифологией, а сама картина уподобляется Трифону, коварному богу ветра, чьи сотни голов издают неповторимые звуки. Как и рев древнегреческого божества, шум природы в фильме Чейна для сознательного прослушивания не годится. Значит, чтобы оправдать ожидания, картине следует быть глубоко символической — иначе зачем этот перфоманс непереодических колебаний? В поисках аудиоанальгезии супружеская пара — музыкантка Дафни (Рози Макьюэн) и звукорежиссер Дарси (Дев Патель) — переезжают в Уэльс, в нерукотворных лесах которого творцы хотят найти вдохновение. Чем вам не Led Zeppelin, которые в 1970-е тоже скрылись в валлийском коттеджике для написания альбома? Но к героям картины, вместо вдохновения, приходит ребенок (Джейд Крут), тут же заводящий странные разговоры о феях и духах. С этого момента все события взваливаются на плечи зрителя, а недосказанность, призванная стать источником тревоги и напряжения, представляется не более, чем драматургической дырой. Постановщик, сознательно отказавшийся от причинно-следственной ясности, не предлагает взаимен устойчивой символической системы, а многообещающий ансамбль фольклора, травматического опыта и звука оказывается не более чем чертежом трех параллельных прямых, которые, как мы знаем из школьного курса, никогда не пересекаются. Осознанно или нет Брин Чейн апеллирует к идеям французского композитора Пьера Шеффера, одного из первых авторов конкретной музыки (musique concrète), о феноменологическом слушании, при котором происхождение звука выносится за скобки, а внимание сосредотачивается на его ритмических, тембральных характеристиках. Хотя мысль о звуке, способном воздействовать на тело и психику вне рационального объяснения, кажется для кинематографа весьма свежей; все-таки заимствованный теоретический концепт используется дебютантом скорее как эстетический маркер, но никак не структурообразующий принцип. Потому «Ловушка для кролика» оказывается всем и ничем одновременно — богатая на интерпретации история, сдобренная чутким саунд-дизайном, бездушно разбивается о скалы драматургической пустоты. #рутинныезаметки #анастасияворобей