Французская драма о «трудных» подростках «15/18» («Место исцеления») Седрика Кана – не главный претендент на награды в венецианском конкурсе, но любопытный экземпляр для поклонников жанра. Международное название «15/18» отсылает к возрастному диапазону пациентов психиатрического отделения, где и разворачиваются события фильма. По сюжету, бунтарку Люсию повторно госпитализируют после очередной попытки самоубийства. Воссоединившись со своей подругой Элоизой, она погружается в больничные будни. Но тут на горизонте появляется некий Энцо, проявляющий симпатию к обеим девушкам сразу. В основу сценария, написанного Каном в соавторстве с Кахиной Ле Керрек, легли их личные наблюдения за аналогичными психиатрическими отделениями. 📌Ema Sasic, «Next Best Picture»: «Наличие некоторого количества хрупких подростков под одной крышей предполагает, что рано или поздно разразится буря. Так и случается. Болезненные телефонные разговоры с родителями приводят к истерикам, чередуясь с приступами необъяснимой эйфории. Единственное, что может утешить героев, – это лекарства, которые делают их сонными и рассеянными. Примерно то же происходило с Дороти и её друзьями из «Волшебника страны Оз» под воздействием маков. Операторская работа Патрика Гирингелли и художника-постановщика Гийома Девьерси, которые делают акцент на белых стенах и замкнутом пространстве, усиливают ощущение причастности к происходящему». 📌Guy Lodge, «Variety»: «15/18» напоминает «Класс» Лорана Канте или одну из работ братьев Дарденн по крайней мере до финального акта, когда режиссёр вдруг резко уклоняется в сторону романтизма. Кого-то такой поворот смутит, но на самом деле это обеспечивает некоторый эффект непредсказуемости». 📌Jordan Mintzer, «The Hollywood Reporter»: «Есть ощущение, что «Место исцеления» [англоязычная адаптация названия фильма – прим. @cinemagraphie] смотрелось бы лучше в качестве документального фильма. Как художественное переосмысление реального места, населенного реальными людьми, он проигрывает. Как бы ни старался Кан, пытаясь добиться от актёров достоверности, <...> местами это всё равно кажется притворством». 📌Miriam Balanescu, «IndieWire»: «С первой сцены и вплоть до финала камера оператора Патрика Гирингелли ни разу не выходит за пределы стен учреждения. Она даже не «выглядывает» в окно, куда мечтательно смотрят подростки. Это, а также чрезмерная строгость персонала, создаёт впечатление, что жизнь в больнице очень напоминает тюремное заключение». 📌Peter Bradshaw, «Guardian»: «Фильм Кана можно сравнить с «Классом» Лорана Канте или «На Адаманте» Николя Филибера, или с «Таким летом» канадца Дени Коте. Это мощная, убедительная работа, хотя временами актёрская игра и напоминает крикливо-импровизационный молодежный театр. Режиссёр без сомнений сочувствует своим героям, что не мешает ему использовать музыку из кубриковского «Заводного апельсина», где с «трудными» подростками обходятся гораздо жестче».