В «Возможной любви» Ли Чхан-дона нет любви. Есть глубинное кинематографическое исследование классовости, социальной несправедливости, подавленных желаний, разрушающихся браков и депрессии, которая постепенно превращается в коллективную и семейную травму. Всё это через историю съёмок документального фильма об уволенных рабочих. Камера, которая должна дать голос тем, кого общество предпочитает не замечать, постепенно превращается в инструмент власти. Где заканчивается сочувствие и начинается эксплуатация? Можно ли рассказать историю чужой боли, не присвоив её? И где вообще проходит этическая граница между документированием действительности и вторжением в чужую жизнь? Ли Чхан-дон не предлагает однозначных ответов. Его герои одновременно нуждаются в близости и оказываются неспособны преодолеть дистанцию между собой. Любовь здесь существует скорее как возможность, которой ещё предстоит осуществиться. И всё это рассказано с удивительной деликатностью, без эмоционального шантажа и навязанных зрителю выводов. И все же разбивает сердце. Чистая поэзия южнокорейского кино под светом равнодушной луны. Серебряный лев Венеции заслужен сполна 💔