Cinemacritix 🎬 | Дневник про кино и парижскую жизнь

Коллегам спасибо за оперативное освещение пресс-конференции🤍 Сам Паттинсон рассказал, что первоначально вообще не собирался играть Криса Хансена: он вошел в проект как продюсер и пытался сделать роль максимально привлекательной для другого актера. Но чем дольше они разрабатывали материал, тем сильнее он к ней привязывался: «Я пытался сделать эту роль лучшей ролью для кого-то другого, а потом всё больше и больше к ней привязывался». В конце концов она стала для него, по его словам, просто «неотразимой». Причем Паттинсон отдельно признался, что именно имитация Хансена далась ему тяжело: он называл эту работу чуть ли не самой «технической» из всех своих ролей. А после съемок голос персонажа, похоже, еще долго его не отпускал: Паттинсон пошутил, что теперь даже в своей игре в «Одиссее» иногда слышит немного Криса Хансена. Оппенгейма же в Хансене заинтересовал не только реальный журналист, но и то, как человек постепенно превратился в собственный медиаобраз: «Человек стал персонажем… человеком, который принял мем самого себя». И отдельная драма происходит вокруг самого Криса Хансена, который фильм не поддерживает: он говорил, что с ним не консультировались, критиковал интерпретацию Паттинсона и даже отказался от предложенного A24 предварительного просмотра из-за условий NDA. На вопрос об этом Паттинсон сегодня ответил довольно дипломатично: «Чем больше смотришь шоу, тем сильнее ощущаешь, что в его присутствии есть что-то магнетическое». …и добавил, что просто надеется, что Хансен в итоге посмотрит фильм и ему понравится — а сам факт того, что о To Catch a Predator продолжают говорить спустя двадцать лет, говорит о силе созданной им телевизионной персоны. Ну и совершенно прекрасный бонус: Фиби Бриджерс, для которой Primetime стал актерским дебютом, призналась, что когда Оппенгейм впервые предложил ей сняться, ее первой реакцией было буквально: «No way, dude». Короче говоря, держимся крепче, этот сезон нас не пощадит 💯