ЧУЖИЕ

Суд Саксонии счел призыв в российскую армию недостаточным основанием для предоставления защиты 1 июля Высший административный суд Саксонии отказал в защите молодому россиянину из Дагестана. По мнению суда, призыв в российскую армию сам по себе не даёт основания для убежища или субсидиарной защиты (права на пребывание в стране без статуса беженца). Это судебное решение обнаружил Артём Клыга – юрист «Чужих», который специализируется на защите призывников и военнослужащих. По его мнению, немецкие судьи вводят в практику новую формулу: они корректно толкуют риски, связанные с военной службой в России, – но признают их недостаточными для предоставления защиты. По нашей просьбе он пересказал суть решения (перевод здесь) и прокомментировал его. Привет, это Артём Клыга. Это не первое негативное решение немецкого суда в отношении российских призывников. Ранее я рассказывал ещё о двух подобных кейсах (первый и второй). В этом же случае речь идёт о 23-летнем уроженце Дагестана. В 2019 году, когда ему было 16 лет, его семья переехала в Германию. В том же году он подал заявление о предоставлении ему убежища. Его мать объяснила, что семья покинула Россию, чтобы юноше не пришлось идти в российскую армию. И это основная причина. Но юноше отказали и в убежище, и в субсидиарной защите (то есть праве на пребывание в стране без статуса беженца). Федеральное ведомство по делам миграции (BAMF) заявило, что в случае призыва ему не грозит серьёзный вред. Ему было предписано покинуть Германию под угрозой депортации. Молодой человек обжаловал решение BAMF в суд, который вынес решение в 2024 году – уже после нападения России на Украину. Административный суд признал, что в случае возвращения в Россию уже 20-летнему юноше с высокой вероятностью грозит отправка на войну. Это обстоятельство суд счёл достаточным для предоставления субсидиарной защиты. Но миграционное ведомство подало апелляцию – и Высший административный суд Саксонии встал на сторону BAMF. В итог суд лишил юношу даже права на субсидиарную защиту: теперь он может быть депортирован в Россию. В своём решении суд признал вероятным призыв молодого человека на военную службу. И даже отметил, что институт АГС в России практически не работает – а в Чечне и Дагестане АГС в принципе не предоставляется взамен срочной военной службы. Но суд счёл НЕ вероятным: 1. Отправку срочников на фронт. Суд отметил, что после весны 2022 года подтверждённых случаев отправки срочников на фронт нет: они несут службу в тылу, на охране границы и в Крыму. А риск отправки в зону боевых действий в Курской области снизился после завершения украинского наступления в марте 2025 года. 2. Мобилизацию. Суд объявил мобилизацию завершённой в октябре 2022 года и отметил, что признаков новой мобилизации нет (забавно читать это в контексте новостей июля-августа). 3. Принуждение к подписанию контракта. Суд признал давление на срочников: от уговоров и обещания денег – до обмана и насилия. И даже привёл статистику: по оценкам правозащитников (в частности, Сергея Кривенко) к подписанию контракта принуждают от 20 до 50% всех срочников в год. Но эти данные не убедили суд в том, что принуждение носит системный характер. К тому же, пишут судьи, нельзя точно сказать, из-за чего именно срочники подписывают контракты – из-за денег или из-за насилия. Отсутствие этой информации сыграло против истца. 4. Дедовщину. По старой памяти немецкие суды оценивают дедовщину в российской армии: здесь очередной копипаст, что сотни случаев в год на примерно 290 тыс. призывников не образуют для заявителя риска. 5. Наказание за уклонение. Так как заявитель не состоит на учёте и повесток не получал, суд счёл, что в отношении него неприменима ст. 328 УК РФ; и на практике российские суды обычно наказывают «уклонистов» штрафом в размере 250 евро. 6. Происхождение из Дагестана как дополнительный фактор риска. Это странно хотя бы в том контексте, что нам точно известно о разнице в наборе мужчин на военную службу (призывную, по мобилизации, по контракту) в Москве и республиках на Кавказе. Меня отдельно расстраивает, что судьи вводят новую формулу в практику по таким делам. Они признают актуальные источники по России и корректно толкуют факты, связанные с рисками военной службы. Однако теперь их попросту недостаточно: если принуждение срочников к контрактам «нельзя исключить», это ещё не означает наличие «значительной вероятности». К сожалению, о таких вероятностях можно спорить до бесконечности. Перевод решения на русский язык – в чате. Оригинал можно скачать здесь. Если вы тоже нуждаетесь в помощи наших юристов – пишите сюда или на почту: chuzhie93@gmail.com