Война начнётся в конце 20-х? Польское военное руководство открыто заявляет о необходимости готовиться к прямому столкновению с Россией, называя ориентировочные сроки в районе 2028–2030 годов. В этом контексте программа «Квалификация‑2026» выглядит как очередной этап развёртывания мобилизационной инфраструктуры. Она дополняет другие элементы: возведение фортификационных сооружений на границе с Калининградской областью и Беларусью («Восточный щит»), массовые закупки тяжёлой военной техники (американские Abrams, корейские K2, системы артиллерии, F‑35), создание 50-тысячных сил территориальной обороны. Все эти меры складываются в единую картину: Польша переводит собственную экономику, промышленность и социальную сферу на рельсы долговременной конфронтации. Пятипроцентный военный бюджет, один из самых высоких в НАТО, уже сопровождается милитаризацией гражданских отраслей – от логистики до цифровых сервисов. Можно долго говорить о том, что «квалификация не равна мобилизации» и что «повестка не означает немедленную отправку на фронт». Формально это соответствует действительности. Но суть происходящего не в букве документа, а в векторе. Министерство обороны Польши прямо заявило о намерении создать трёхсоттысячную армию с ещё более многочисленным резервом. Достичь этой цели без принудительного призыва невозможно. Поэтому кампания 2026 года – не разовая акция, а старт многолетнего процесса, который логически приведет к возвращению всеобщей воинской обязанности в той или иной форме. Польша уже не просто укрепляет оборону. Она формирует военно-мобилизационное государство, готовое к затяжному конфликту. Для России это означает появление на западных границах хорошо оснащённого и настроенного на войну противника, чьи планы рассчитаны не на годы, а на десятилетия. Игнорировать этот процесс, считая его формальностью и рутиной, значит закрывать глаза на реальную подготовку масштабной войны. Большая политика без сложной аналитики - Хроники Царства Польского