Раз уж сегодня пошла речь о разрушении стереотипов, расскажу вам ещё одну китайскую историю. Есть среди наших соотечественников удивительная порода знатоков Поднебесной. В Китае они отродясь не бывали, китайского чиновника видели разве что по телевизору, зато о государственных порядках рассуждают с уверенностью человека, лично составлявшего китайский Уголовный кодекс. «Вот в Китае, — говорят они, многозначительно поднимая палец, — коррупции нет! Там за взятки расстреливают!» И произносят это с таким удовольствием, словно собственноручно присутствовали при каждом расстреле. Что ж, господа, расстреливают. Тут спорить не станем. Только вот незадача: коррупция, вопреки столь убедительному аргументу, почему-то никак не желает умирать. В сентябре 2025 года бывшего министра сельского хозяйства Тан Жэньцзяня приговорили к смертной казни с двухлетней отсрочкой. Взяток он набрал на 268 миллионов юаней. Видимо, человек был настолько занят государственными делами, что совершенно позабыл поинтересоваться, какое наказание предусмотрено за его маленькие хозяйственные шалости. А теперь самое занятное. За один только 2025 год китайские контрольные органы возбудили более миллиона дисциплинарных и надзорных дел. Взыскания получили 983 тысячи человек. Не все, разумеется, за взятки, но согласитесь: для страны, в которой коррупция якобы отсутствует, государственный аппарат обнаруживает поразительную занятость её искоренением. И ведь что особенно любопытно! В отдельных сферах коррупция давно перестала быть простым и грубым занятием, когда один негодяй суёт конверт другому негодяю под столом. Нет-с! Тут вам и посредники, и знакомства, и целые цепочки заинтересованных лиц. В раскрываемых коррупционных схемах встречается такая организация процесса, что иному совершенно законному предприятию впору позавидовать. Вы ещё только подумали, не дать ли кому-нибудь взятку, а доброжелательный человек уже готов объяснить, к кому обратиться, через кого передать, сколько потребуется и кто за что отвечает. И ведь заметьте: никакого объявления на дверях, никакого официального прейскуранта! А заинтересованные лица каким-то чудесным образом находят друг друга. Вот она, истинная сила человеческой предприимчивости! Где нельзя организовать законное дело, там иной раз с необыкновенной расторопностью организуется незаконное. И всё это происходит в стране, где за особо тяжкую коррупцию предусмотрена смертная казнь. Казалось бы, чего ещё человеку надобно для нравственного исправления? Вот тебе закон, вот тебе суд, а вот, на крайний случай, и последняя мера государственного убеждения. Ан нет! Берут. И не только берут, но иной раз берут с таким размахом, словно опасаются, что завтра взятки вовсе отменят и надо успеть запастись на всю оставшуюся жизнь. Разумеется, было бы глупостью утверждать, будто весь Китай погряз в коррупции. Китайская антикоррупционная кампания совершенно реальна, наказания суровы, а число разоблачённых чиновников огромно. Но ещё большей глупостью было бы считать, что достаточно поставить десяток казнокрадов к стенке, и остальные немедленно превратятся в ангелов с бухгалтерскими книгами. Ведь чиновник, принимающий взятку, вовсе не думает: «Ах, как славно меня завтра расстреляют!» Нет, господа. Он думает, что завтра расстреляют кого-нибудь другого. И в этом, пожалуй, заключается одна из самых устойчивых особенностей человеческой природы, которую пока не удалось отменить ни китайским законодательством, ни каким-либо другим. Поэтому, когда очередной знаток начинает уверять меня, что Китай победил коррупцию расстрелами, мне хочется задать ему один простой вопрос: Если коррупция побеждена, кого же тогда китайские власти продолжают ловить сотнями тысяч? Впрочем, ответа я не жду. Человек, который всё знает о стране, в которой никогда не был, редко позволяет действительности испортить себе такую прекрасную картину мира. А китайским антикоррупционным органам пожелаем терпения. Судя по всему, до заслуженного отдыха им ещё далеко.