ЧЕЛОВЕК ДОЛЖЕН БЫТЬ ЗАНЯТ В Китае появились офисы для безработных. Не центры занятости. Не курсы переквалификации. Именно офисы. Утром человек просыпается, принимает душ, надевает рубашку, берёт ноутбук и говорит семье: — Я на работу. После чего действительно едет на работу. Там есть стол. Стул. Интернет. Кофе. Соседи, которые сосредоточенно смотрят в мониторы. Всё настоящее. Кроме работы. За это удовольствие надо платить несколько десятков юаней в день. Мне особенно нравится экономическая модель этого предприятия. Раньше человек ходил в офис и ему платили деньги. Теперь человек ходит в офис и платит деньги сам. Прогресс иногда принимает неожиданные формы. Можно восемь часов писать письма, рассылать резюме, читать новости. Потом закрыть ноутбук, устало потереть переносицу и отправиться домой. Дома спросят: — Как работа? Можно ответить: — Даже говорить не хочу. И это будет чистая правда. Reuters рассказывал о 32-летней китаянке, которая потеряла работу, но скрывала это от семьи. Однажды она приготовила дома обед и хотела отправить фотографию родным. Потом передумала. Мать могла спросить: — А почему ты днём дома? И вот здесь вся эта история перестаёт быть смешной. Тридцатидвухлетний взрослый человек боится показать матери фотографию собственного обеда. Не потому, что совершил преступление. Потому что потерял работу. Китайское общество вообще довольно точно знает, что человек должен делать. Сначала хорошо учиться. Потом поступить в хороший университет. Потом найти хорошую работу. Потом хорошо зарабатывать. Потом купить квартиру. Потом машину. Потом жениться. Жениться тоже желательно хорошо. Дальше появляются дети, и теперь уже они должны хорошо учиться. Где-то между квартирой и детьми желательно ещё быть счастливым. Но это уже факультативно. Главное — чтобы окружающие видели: всё идёт нормально. В Китае для этого существует прекрасное слово — 面子, «лицо». Лицо нельзя потерять. Работу, оказывается, можно. Поэтому человек, которого уволили, иногда не говорит об этом родителям. Он продолжает вставать утром, одеваться и уходить из дома. Потому что признаться в неудаче бывает тяжелее, чем восемь часов изображать успех. А дальше появляется предприниматель. Предприниматель вообще появляется там, где человеческое несчастье приобретает устойчивый спрос. Он снимает помещение. Ставит столы. Покупает кофемашину. Проводит интернет. И говорит: — Не волнуйтесь. Приходите завтра к девяти. И человек приходит. Потому что в обществе, где все должны быть успешными, рано или поздно возникает профессия: делать вид, что ты успешен. Осталось только придумать корпоративные премии. За безупречную имитацию трудовой деятельности.