КАК ТЕСЕН МИР Иногда смотришь на мировую экономику и особенно хорошо понимаешь, насколько сегодня все зависят друг от друга. Казалось бы, что общего между настроением китайского покупателя в Шанхае и состоянием французского фондового рынка? Оказывается, очень много. Китайцы стали меньше покупать предметы роскоши — и акции двух символов французского люкса, Hermès и LVMH, с начала года рухнули примерно на 40%. Для Hermès этот год вообще рискует стать худшим на бирже с момента листинга компании в 1993 году. LVMH потерял около 40% стоимости, а совокупные потери ведущих европейских luxury-компаний уже исчисляются сотнями миллиардов евро. И вот здесь особенно интересно наблюдать, как изменился мир. Ещё несколько десятилетий назад Европа продавала Китаю станки, автомобили, технологии и учила его современному потреблению. Потом Китай разбогател, появился огромный обеспеченный средний и высший класс, и европейцы обнаружили, что благополучие целых отраслей их собственной экономики теперь зависит от того, сколько сумок, часов, украшений и бутылок дорогого вина купят китайцы. А теперь китайский потребитель стал осторожнее. Замедлилась экономика, просел рынок недвижимости, богатые китайцы внимательнее относятся к расходам, государство усиливает контроль за зарубежными активами и налогами. И этот холодок, возникший за тысячи километров от Парижа, мгновенно почувствовали Louis Vuitton, Dior, Hermès, Gucci и остальные. Вот она, глобализация без красивых слов. Китай зависит от европейских технологий и рынков, Европа — от китайских заводов и покупателей, Америка — от китайских производственных цепочек, Китай — от американского спроса. Все могут сколько угодно рассуждать о независимости и суверенитете, вводить пошлины и строить барьеры, но современная мировая экономика уже переплетена настолько, что дернешь ниточку в Шанхае — и что-нибудь обязательно закачается в Париже. Мир оказался не просто тесным. Он оказался очень зависимым друг от друга.