Китай с Константином Алтуняном

@chinabussinesaspects · news · Russian · active

Subscribers 3.1K Subscribers, last 30 days: 3.2K → 3.1K −10 24h
Reach per post (ERR) 6.9%216 avg views
Posting 1.3/day last 13 hours ago
Reactions per 1K views 35.7 ❤ 👍 🔥

Миллион долларов в сутки. Именно столько теперь стоит аренда супертанкера для перевозки нефти из Персидского залива в Китай. Нет, это не опечатка. Ещё недавно ставки в районе 200 тысяч долларов в сутки считались экстремальными. Сейчас фрахт VLCC на маршруте Персидский залив — Китай пробил миллион долларов в сутки. Даже более «безопасный» маршрут из Оманского залива в Китай, позволяющий не заходить через Ормуз, стоит уже сотни тысяч долларов в сутки. И вот здесь история становится гораздо интереснее обычного кризиса на рынке танкеров. Формально никакой блокады Китая США не объявляли. Американская морская блокада направлена против Ирана. Но практически единственным крупным внешним покупателем иранской нефти оставался Китай. После возобновления американской блокады свежие партии иранской нефти перестали нормально проходить через Ормуз в Китай. Получается интересная конструкция: Вашингтон блокирует Иран, но на другом конце этой цепочки находится Китай. Одновременно резко дорожает перевозка всей ближневосточной нефти в Азию, сокращается доступный танкерный флот, растёт стоимость страхования и сама цена риска. И возникает главный вопрос: не превращается ли война вокруг Ирана постепенно в борьбу за энергетические коммуникации Китая? Потому что именно здесь находится одна из главных стратегических уязвимостей Пекина. Китай — промышленная сверхдержава, но огромные объёмы энергоресурсов получает извне. И значительная часть этой нефти приходит морем через узкие проливы, находящиеся в зоне действия американского флота. Географию изменить невозможно. И поэтому военно-морское превосходство США — это не просто количество авианосцев. При определённых обстоятельствах оно превращается в инструмент давления на китайскую экономику. Сейчас Пекин фактически получает демонстрацию того, как такой сценарий может выглядеть. Но есть и обратная сторона. Если США способны давить на энергетические артерии Китая, способен ли Китай ответить блокадой на блокаду? Причём китайцам совершенно не обязательно выводить флот в океан. У США есть собственная зависимость от Китая: критические минералы, редкоземельные элементы, магниты, графит, компоненты аккумуляторов и целый ряд промышленных цепочек. Поэтому китайский ответ может оказаться гораздо проще: вы перекрываете нам нефть — мы перекрываем вам материалы, без которых невозможно производить часть современной электроники, электродвигателей, аккумуляторов и военной техники. И тогда противостояние США и Китая окончательно переходит из торговой войны в борьбу за контроль над критическими ресурсами друг друга. А теперь самое интересное для России. Чем опаснее становятся морские энергетические маршруты Китая, тем выше для Пекина стратегическая ценность России. Российская нефть может идти по ВСТО, газ — по трубопроводам. Новые энергетические маршруты также могут строиться по суше. Американский авианосец может остановить танкер. Но он не может перекрыть трубу где-нибудь в Сибири. И здесь возникает парадокс. Если одна из целей американской стратегии — не допустить слишком тесного сближения России и Китая, то давление на морские энергетические коммуникации Пекина может дать прямо противоположный результат. Китай будет ещё сильнее заинтересован в российских нефти, газе, трубопроводах и сухопутных транспортных коридорах. Поэтому миллион долларов в сутки за танкер — это уже не просто дорогой фрахт. Это цена географии. И одновременно очень наглядное напоминание Пекину: в большом противостоянии с США зависимость от моря — это зависимость от пространства, где пока сильнее твой противник.

Views over time

05001K1.5K17 Sep 09:0612 Nov 00:511.2K17 Sep 09:06: 0 views12 Nov 00:51: 1,240 views
Snapshots we took after posting.
WhenViews
17 Sep 2026, 09:060
12 Nov 2026, 00:511.2K

Who shared this post

Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)

Nobody yet.