Китай становится отдельным фронтом Интересная новость пришла из США. Агентство национальной безопасности — одна из ключевых американских спецслужб — проводит крупнейшую за последнее десятилетие реорганизацию. В новой структуре создаются пять отдельных центров, отвечающих за главные приоритеты: искусственный интеллект, кибербезопасность, военные операции, глобальная разведка и Китай. И вот последнее особенно интересно. Не Россия. Не Иран. Не Ближний Восток. Даже не Индо-Тихоокеанский регион целиком. Отдельно — Китай. То есть одна страна фактически ставится американской разведкой в один ряд с такими глобальными направлениями, как искусственный интеллект, киберпространство и мировая разведывательная деятельность. На мой взгляд, это очень хорошо показывает, как в Вашингтоне видят расстановку сил на ближайшие десятилетия. И одновременно заставляет снова вернуться к мысли, о которой я уже писал раньше. Я всё больше убеждаюсь, что нынешнее стремление США закончить украинский конфликт нельзя рассматривать исключительно через отношения Вашингтона с Москвой или Киевом. Главная долгосрочная задача США находится совсем в другом месте — в Китае. И здесь украинский конфликт создаёт для Вашингтона сразу две стратегические проблемы. Во-первых, он требует огромных ресурсов. Европа, Украина, вооружения, боеприпасы, разведка, дипломатия, союзники — всё это необходимо поддерживать постоянно. А противостояние с Китаем требует совершенно другого масштаба концентрации сил, особенно в Тихом океане. Даже американские возможности не безграничны. Одновременно вести два больших стратегических проекта становится всё сложнее. Но есть и вторая, возможно, ещё более важная проблема. Чем дольше Россия находится в жёстком конфликте с Западом, тем теснее она становится связана с Китаем. И здесь возникает почти геополитический парадокс. Если главным долгосрочным противником США является Китай, то худшее, что Вашингтон может сделать, — собственными руками окончательно вытолкнуть Россию в китайскую орбиту. Россия даёт Китаю то, что особенно важно в потенциальном длительном противостоянии с Западом: огромную ресурсную базу, энергетику, продовольствие, стратегическую глубину, военные компетенции и безопасный континентальный тыл. Именно поэтому я по-прежнему считаю, что одна из стратегических целей Вашингтона после завершения украинского конфликта будет заключаться не в том, чтобы сделать Россию американским союзником — это сегодня выглядит фантастикой, — а хотя бы в том, чтобы постепенно увеличить дистанцию между Москвой и Пекином. По сути, повторить в зеркальном отражении старую геополитическую комбинацию времён Никсона и Киссинджера. Тогда США использовали Китай для изменения баланса сил в отношениях с СССР. Теперь потенциально интерес представляет Россия как фактор сдерживания чрезмерного усиления Китая. Конечно, получится ли это — огромный вопрос. Российско-китайские отношения за последние годы ушли очень далеко, а доверие Москвы к Западу находится совершенно на другом уровне, чем несколько десятилетий назад. Но новая структура АНБ очень наглядно показывает, против кого Америка собирается концентрировать силы. И если смотреть на происходящее именно через эту призму, многие на первый взгляд не связанные между собой события начинают складываться в довольно логичную картину: закончить войну в Европе, высвободить ресурсы, не позволить России окончательно превратиться в стратегический тыл Китая — и сосредоточиться на главном сопернике XXI века. И судя по тому, что теперь даже внутри АНБ Китай получает собственное направление наравне с глобальной разведкой, в Вашингтоне с выбором этого соперника, похоже, уже определились.