Есть одна вещь, которой, как мне кажется, нам действительно стоило бы поучиться у Китая, — отношению к собственной истории. Нельзя бесконечно строить будущее, каждый раз начиная с разрушения прошлого. К сожалению, наша страна неоднократно пыталась именно так и поступать: менялась эпоха — и вместе с ней старались вычеркнуть людей, символы, идеи, а иногда и целые десятилетия. Как будто, отказавшись от собственной памяти, можно начать жизнь страны с чистого листа. В Китае во многом пошли другим путём. Мао Цзэдун тоже далеко не ангел. Китай прекрасно знает цену ошибкам «Большого скачка» и Культурной революции. Многие его решения официально признаны ошибочными. Но самого Мао из китайской истории не выбросили. Он по-прежнему остаётся одним из главных символов государства, революции и создания КНР. Его портрет всё так же висит над воротами Тяньаньмэнь, его образ остаётся частью государственной символики и исторической памяти. Потому что без Мао невозможно представить и объяснить современный Китай — каким бы сложным и противоречивым ни было его наследие. Любопытно, что и сам Мао когда-то рассуждал похожим образом о Сталине. После XX съезда КПСС он говорил о двух «мечах» — Ленине и Сталине — и предупреждал, что, выбрасывая один, очень легко вслед за ним выбросить и другой. И ведь, если посмотреть на дальнейшую историю СССР, предупреждение Мао выглядит почти пророческим. Сначала начали с разоблачения и отрицания Сталина. Затем постарались забыть уже самого Хрущёва, ещё позднее стало принято смеяться над Брежневым и превращать целую эпоху в набор анекдотов о «застое». Постепенно под сомнение поставили уже не отдельных руководителей, а сам советский проект, его достижения, идеалы и в конечном счёте право на существование. Каждое новое поколение руководителей словно пыталось доказать свою правоту через отрицание предыдущего. И в какой-то момент оказалось, что от общего исторического фундамента почти ничего не осталось. А затем и сам Советский Союз, казавшийся ещё совсем недавно незыблемым, лопнул практически как мыльный пузырь. Китай, говорил Мао, поступил иначе: «Мы защищаем Сталина, но одновременно критикуем его ошибки». Наверное, в этой формуле и заключается главное: признать ошибки — не значит отказаться от собственного прошлого. Причём интересно, что и с имперским прошлым Китай не стал поступать исключительно по принципу полного уничтожения памяти. Символична судьба последнего императора Пу И. После войны, заключения и многолетнего перевоспитания его не расстреляли и не заставили навсегда исчезнуть из истории. Он вернулся в общество, жил обычной жизнью, работал, а позднее стал членом Народного политического консультативного совета Китая. История великой страны вообще редко бывает исключительно светлой или исключительно тёмной. В ней есть великие достижения и страшные ошибки, герои и весьма неоднозначные личности, периоды расцвета и трагедии. Но всё это — части одной истории одной страны. Прошлое можно и нужно переосмысливать. Его ошибки необходимо признавать, изучать и по возможности исправлять. Но вычёркивать прошлое опасно. Потому что народ, который постоянно отказывается от собственной истории, в конце концов рискует отказаться и от самого себя.