Продолжу утренний разговор о статье Foreign Affairs и китайском перепроизводстве. Итак, главный вопрос, на котором мы остановились: а действительно ли Китай производит слишком много? Западные экономисты называют происходящее overcapacity — избыточными производственными мощностями. Китай отвечает примерно следующее: мы не производим слишком много, мы просто научились производить дешевле и эффективнее вас. И ведь определённая логика здесь есть. Если китайский завод способен производить электромобиль дешевле немецкого, аккумулятор дешевле корейского, солнечную панель дешевле европейской, а промышленное оборудование дешевле американского, то где заканчивается нормальная конкуренция и начинается «перепроизводство»? Представим совсем простой пример. Китай может произвести условные 50 миллионов автомобилей, а его внутреннему рынку столько не нужно. Что делать? Можно закрыть заводы, уволить людей и списать миллиарды уже вложенных инвестиций. Можно попытаться резко увеличить внутреннее потребление. А можно отправить эти автомобили на мировой рынок. Китай совершенно логично выбирает третий вариант. Но здесь возникает проблема уже не Китая, а всего остального мира. Потому что мировой рынок не бесконечен. Если доля Китая действительно будет приближаться к 40–45% мирового промышленного производства, каждый дополнительный китайский автомобиль, станок, аккумулятор или солнечная панель потенциально означает, что где-то не будет произведён немецкий, французский, японский, корейский или американский аналог. И тогда экономический вопрос превращается в политический. США и Европа будут вводить пошлины, квоты, требования локализации и всевозможные ограничения. Китайские компании, в свою очередь, будут переносить производство в третьи страны и искать новые рынки в Азии, Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке. И получается довольно забавная ситуация. Несколько десятилетий Запад объяснял всему миру преимущества глобализации и свободной торговли. Но когда появилась страна, способная производить промышленную продукцию в таких масштабах и по таким ценам, что собственная промышленность развитых стран начала проигрывать конкуренцию, внезапно оказалось, что у свободной торговли есть пределы. Поэтому я бы сформулировал проблему несколько иначе, чем Foreign Affairs. Китай действительно страдает от перепроизводства — или мир впервые столкнулся с промышленной державой такого масштаба и эффективности, что остальные страны вынуждены административно защищать от неё собственную промышленность? И самое интересное, на мой взгляд, заключается в том, что верными могут быть оба утверждения одновременно. У Китая действительно существует серьёзный дисбаланс между производством и внутренним потреблением. Но одновременно разговоры о китайских «избыточных мощностях» становятся очень удобным объяснением того факта, что конкурировать с китайской промышленной машиной становится всё сложнее. И вот это уже действительно может стать одной из главных экономических проблем ближайшего десятилетия.