Четыре Пера

Кто наказывает Маска Политический обвал и передел рынка искусственного интеллекта в США После поражения республиканцев на промежуточных выборах в Конгресс США обвалились акции технологических компаний. Под удар попали бизнесы Илона Маска и многомиллиардные проекты строительства дата-центров. Возможно, начинается более серьёзный процесс - перераспределение контроля над инфраструктурой искусственного интеллекта. С учётом значимости технологии контроль над ней приобретает особую ценность. ПОДПИСКА

7 ноября 1917 года - один из самых чёрных дней в истории России. Власть в стране захватили люди, бывшие не только революционерами, врагами русского государства, но и патологическими ненавистниками русского народа. Да и вообще всего, что содержало хотя бы слово «русский». Наш народ лишился национального государства и оказался под властью доктринёрской секты марксистов, которых интересовали собственная власть и возможность осуществить безумные теории, вызревавшие в их воспалённом сознании. Часто - по-настоящему воспалённом, как у главы большевиков Ульянова-Ленина, страдавшего от менинговаскулярного сифилиса мозга. В феврале 1917 года большевики были никому не известной малочисленной ультрарадикальной партией. К тому же их идеи не имели популярности. Представьте себе российских либералов, в разгар войны с Чечнёй агитирующих за то, чтобы сдаться благородным горцам и платить им дань, и вы получите примерно то, что в ходе Первой мировой сватали народу большевики. Тексты большевистских лидеров, прежде всего главного идеолога Ленина, полны презрения к русскому народу - в соответствии с наказом учителей, завзятых русофобов Карла Маркса и Фридриха Энгельса. В СССР их подвергали цензуре, изымая из публикаций фрагменты, которые дышали ненавистью к русским. Даже сочинения вождя большевиков до 1991 года выходили с купюрами и были полностью изданы только в наши дни. Ведь многие пассажи по отношению к своему вроде бы народу вынуждают задуматься о том, как патологическая личность Ульянова-Ленина в принципе могла встать у руля государства. Стремительное накачивание большевиков деньгами началось весной 1917 года. У еле сводившей концы с концами партии, промышлявшей уголовщиной, чтобы накормить своих лидеров, живущих в эмиграции, их внезапно оказалось много. Денежных знаков хватило и на издание нескольких десятков газет с тиражами в десятки тысяч экземпляров, и на содержание банд головорезов под названием «Красная гвардия», и на организацию митингов и забастовок. Агенты большевиков просто подкупали рабочих, предлагая им не выходить к станкам на заводы.

Несмотря на использование демократами популярной в Воронежской области технологии кандидатов-двойников, республиканцы взяли Аляску.

Биби всё Новое правительство Израиля формируют сефарды, а не ашкеназы Президент Израиля Герцог объявил, что поручит лидеру партии «Яшар» Гади Айзенкоту сформировать новое правительство. Айзенкот официально получит мандат 8 ноября в 17:00 и получит 28 дней на формирование правительства, с возможным продлением на 14 дней.

Мадуро Трампу не забыли Гражданин Венесуэлы был задержан недалеко от Белого дома после того, как, по словам полиции, он заявил сотрудникам, что голоса в его голове приказали ему убить Трампа. Полиция обнаружила у него три огнестрельных оружия, боеприпасы и угнанный автомобиль. Подозреваемый остаётся под стражей по обвинениям в незаконном хранении оружия и угоне автомобиля.

Нападавший в Кракове, вероятно, был вооружён карабином Haenel CR или его аналогом на базе AR-15, оснащённым оптическим прицелом. Он был одет в камуфляжную форму польской армии, а также носил каску и бронежилет. Полицейский рисковал своим здоровьем, чтобы остановить опасного стрелка в одиночку, спасая жизни многих людей.

Вооружённый человек на автомобиле выехал на главную рыночную площадь Кракова и открыл огонь по людям, убив пятерых и ранив более дюжины человек. Сначала полиция сообщила, что стрелявший был задержан, но позже стало известно, что он был застрелен полицией и доставлен в больницу, а один из раненых - сотрудник полиции. На площади прибыли машины скорой помощи, пожарные и вертолёт службы экстренной медицинской помощи. Люди укрылись в магазинах и кафе, а базилика Святой Марии была закрыта.

+6

Реконструкция парада 7 ноября 1941 года в Воронеже.

Немцы недовольны не канцлером, а тем, что канцлер заукраинский.

Я, кстати, очень скептично отношусь к ультрамонархическому дискурсу "Всё произошло в феврале. После февраля страна катилась в пропасть. Ничего сделать было нельзя". Отсюда полшага до прилепинского дискурса "Большевики остановили развал страны либерахами". Именно коммунисты больше всего любят манипуляцию оптикой, мол февраль - самое страшное, а дальше большевики уже лишь неизбежное следствие (и даже с поисками позитивчика). Это, собственно, одна из линий красной апологетики. 1. Никакие самые мразотные февралисты - милюковы и савинковы, черновы и алексинские, в жизни не устроили бы и сотой доли того ужаса, который устроили большевики. Это просто два разных уровня зла. 2. Именно большевики устроили реальный распад страны, реальное подписание капитуляции в Бресте, реальное уничтожение промышленности и погружение в ад. 3. Противопоставление "сильных" большевиков и "слабых" февралистов в логике уважения к этой "силе" так же лживо. Это как противопоставлять маньяка-убийцу-расчленителя парковому эксгибиционисту, говоря, что первый "силен и последователен". 4. Шансов остановить сползание в пропасть при февралистах было немало. И Корнилов. И дальше могли быть варианты. В какой-то момент могла настать точка возврата. Особенно если бы Россия въехала в победу вместе с союзниками, пусть охромевшая, как это сделала охромевшая после Капоретто Италия. Большевистский переворот обеспечил невозврат на пути к катастрофе. Обратим, кстати, внимание, что сам Царь-Мученик в этой ультра-антифевралистской логике не рассуждал. Он был достаточно лоялен к временному правительству. В какой-то момент даже немного похваливал Керенского. К большевистскому перевороту он отнесся резко отрицательно как к окончательной катастрофе.

Шах и мат.

Александр Вучич развлекается в одном из ресторанов Белграда после поражения на парламентских выборах.

(poll without text)

В целом же вся провокация с Колчаком говорит о нескольких очень простых вещах. 1. Красные в современной России не победили. Более того - они боятся. Борьба продолжается. 2. Адмирал до сих пор на фронте. Он сражается. Именно поэтому бьют по нему. А его верные люди бьют по врагам. 3. Красные пытаются нас из последних сил запихнуть в уходящий под откос поезд. Но им этого не удастся. 4. Их последнее прибежище мерзавца - патриотизм. Они пытаются представить брестских нацпредателей большевиков - патриотами, а русских патриотов, защитников Единой и Неделимой России - нацпредателями. Тем самым они только обесценивают патриотизм и вредят России. Ничего больше.

Не можем пройти мимо новости в стиле «Позже всех. Ну прости» о том, что в 2000-м году Верховный Суд отказался реабилитировать адмирала Александра Колчака и признал его расстрел правомерным. Казалось бы, опоздавшая на 26 лет, эта информация всплыла в связи с Днем народного единства открытием выставки о Колчаке в Омске, в том самом особняке, который был в 1918 ставкой верховного правителя России. Как сообщается, на ней впервые выставлены «протоколы заседаний чрезвычайной следственной комиссии, выписки из допросов самого Колчака и других свидетелей» из рассекреченного уголовного дела Колчака. И тут начинается дивное. Пока из одного рупора госпропаганда вещает о неделимости истории и примирении красных с белыми во имя единства России, из другого, устами главы Национального центра исторической памяти (при президенте!) Елены Малышевой, едва не объявляет Колчака иноагентом, фактически заявляет, что его расстреляли за сотрудничество с Англией, а сама выставка — «в том числе ответ и на те события, которые происходят сегодня в мире». «Мы видим свидетельства, где он говорит, что хочет служить в американском флоте, английской королеве. Это четкие слова за его подписью», — цитирует ТАСС другого сотрудника центра, Игоря Бендера. Просто дико видеть подобные манипуляции от государственного информагентства. Как показала ещё недавняя история с Иваном Ильиным, используя цитаты, представить позицию публичного человека можно какой угодно. Вот, пожалуйста, цитата из тех же протоколов: «Я, в конце концов, служил не той или иной форме правительства, а служу Родине своей, которую ставлю выше всего». Вы всерьёз этого человека сравниваете с иноагентами? Кажется, что этого сравнения заслуживает как раз противоположная сторона. Или помощь большевикам от Германии и Австрии иностранной не считается? Или их же связи с той же Англией уже после установления СССР? Попытка сотрудничества с бывшими союзниками по Антанте в Первой Мировой ради спасения страны приравнивается к связи большевиков с общим врагом для развала России. «Для меня казалось совершенно ясным, что в такой громадной войне, в какой мы участвуем, проигрыш этой войны будет проигрышем и революции, и всего того, что связано с понятием нашей родины — России. Я считал, что проигрыш войны обречет нас на невероятную вековую зависимость от Германии», — говорил Колчак. Именно этим и объясняется его желание после Первой мировой сотрудничать с Англией по принципу вольного кондотьера. Враг твоего врага — твой друг временный союзник. Вешать исключительно на белых всю кровавую мясорубку Гражданской, обвиняя лишь одну сторону во внесудебных расправах, выглядит совсем не достойным центра при президенте — он ведь создан, чтобы сохранять историческую память, а не искажать. Советуем Елене Малышевой почитать двухтомник Евгения Норина о чеченских войнах. Там доходчиво рассказано, кто и как может скрываться среди гражданского населения в смутные времена. Особенно забавно, что журналисты ТАСС (и авторы выставки) в отсутствии суда и следствия в деле Колчака и Пепеляева фактически обвиняют…белогвардейцев, которые, дескать, рвались освобождать Иркутск и этим вынудили большевиков действовать второпях. Наконец, самый интересный вопрос. Зачем понадобилось именно сейчас разжигать красно-белый конфликт на таком высоком уровне. Вероятно, по воле тех же людей, что говорят красивые слова об исторической памяти, снимают памятные таблички о репрессированных и закрывают глаза на установку памятников реальным палачам — чьи злодеяния превосходят все самые смелые фантазии и мифы о всех белых генералах вместе взятых. Каков вывод? Увы, за словом «примирение» скрывается стремление полностью уничтожить любую позицию, кроме необольшевистской. Только тогда Гражданская война, которую вновь пытаются разжечь в это и без того непростое время, будет считаться завершённой. Не надейтесь, господа! Отбоя не было! P. S. :ровно месяц назад, 5 октября, Елена Малышева открывала в Москве выставку «Чекисты на защите столицы». Nuff said, как сказали бы в тех же 2000-х. чёрная-сотня.рф Фото: архив Спутника и Погрома

Историк Владимир Хандорин раскрывает детали провокации с Колчаком. 6 ноября, наши СМИ начиная с ТАСС растиражировали новость, суть которой (если отбросить заказную шелуху) в следующем: в Омске прошла выставка (далеко не первая и не последняя), посвящённая адмиралу А.В. Колчаку - судя по отдельным снимкам экспонатов, и дореволюционной его деятельности, и после. «Сенсацией» стало то, что на ней представили ранее не публиковавшиеся (хотя и давно и широко известные по своим «вердиктам») документы печально известного Забайкальского военно-окружного суда 1999 года, фактически сформулированные на основании одиозных, односторонних, искусственно подобранных материалов Омского процесса 1920 года по делу колчаковских министров и выводы которых, очевидно, не глядя повторил Верховный суд в 2000 году и которые сводились к отказу в реабилитации адмирала по причине «обоснованности и правомерности в той обстановке» его расстрела... Провокация очевидно готовилась заранее: на выставку специально прибыли представители «Национального центра исторической памяти» во главе с доцентом РГГУ, кандидатом исторических наук Еленой Малышевой (ну да, ведь докторов наук и специалистов по Колчаку у нас нет) и «ведущим специалистом» Бендером (хорошо, что не Остапом), который, если верить одной из сегодняшних публикаций, заявил, что Колчак «собирался служить английской королеве» (очевидно, ведущий специалист не в курсе, в Англии тогда на троне был король). Они-то, собственно, вкупе с мэром Омска Шелестом «сделали день», заявив, что «нельзя романтизировать Колчака» (видимо, можно только Ленина, Дзержинского, Сталина и Берию) и что «его заслуги перед страной до революцией не искупают того, что творилось после». Собственно, никаких открытий на выставке сделано не было. Сенсации явно не получилось. Материалы дел суда ЗабВО и ВС РФ 1999-2000 гг. хотя и не публиковались, но их содержание было примерно известно, как и их главный «источник» - умело состряпанный советскими чекистами и прокурорами (и неоднократно опубликованный) «процесс колчаковских министров». Повторы явные: и про многократно избитый со всех сторон приказ генерала Розанова о заложниках (здесь https://64vlad.livejournal.com/119480.html , также здесь https://64vlad.livejournal.com/292477.html и здесь https://64vlad.livejournal.com/293248.html), и «показания» типичного хамелеона полковника Сыромятникова (о котором хорошо написал Ганин https://orenbkazak.narod.ru/PDF/Syromyatnikov.pdf ), и о «сотрудничестве с иностранными интервентами» (https://64vlad.livejournal.com/306084.html ), практически нового - ничего. Правды, неоднократно излагавшейся «на тему о» и В.Ж. Цветковым (в книге «»Преступление и наказание» Верховного правителя России»), и мною (наиболее концентрированно - в совместной с А.Г. Тепляковым статье https://rys-strategia.ru/news/2023-07-18-16986 ) - как будто бы и не было. Как будто и не было замечательного 5-серийного документального фильма Е.Н. Чавчавадзе «Адмирал Колчак: жизнь и смерть за Россию», неоднократно транслировавшегося по федеральнам каналам и совсем недавно, недели две назад - на телеканале «Спас». Есть основания думать, что акция была организована не историками и даже не представителями «Национального центра исторической памяти», а теми деятелями АП РФ, которые в последнее время упорно проводят в жизнь «новую политику исторической памяти», согласно которой любая власть в России (царская, советская, постсоветская) априори всегда была права (даже если одна отрицала другую), а любой, кто боролся с ней (но проиграл) - априори неправ. Ни правда, ни наука здесь и не ночевали.

В Парагвае президент ограбил полстраны.

Часть вторая 2. Узкое горло ответственности. Когда данные передаются в информационную систему, то дальше кто-то должен принять решение. Но если решение касается чего-то значимого, например наказаний (штрафы, пени и проч.), то его должны выносить люди, а этих людей мало. Возникает узкое горлышко. Чтобы его убрать, у управляющих системой возникает инстинктивное желание — отдать принятие решений роботам, сделать всё автоматическим, снять с себя ответственность. Но это — прямая дискриминация граждан, они неизбежно будут с этим бороться, ибо у них есть субъектность и свои интересы. 3. Потеря точности, работа по площадям. Третьей проблемой является то, что жизненные ситуации бесконечно разнообразны. Описать всё это разнообразие и на каждую реагировать по-разному — невозможно. Поэтому разные ситуации в онтологии, в «каталоге ситуаций» тех, кто создаёт системы контроля, объединяются в группы, то есть укрупняются. Получается парадокс — сначала цифровизация добирается до каждого маленького элемента, а потом их всё равно надо группировать. Но иногда эти группы получаются странными, построенными на неверно сделанных предположениях, недостоверных или искажённых данных. А тогда и воздействия, применяемые к каждой группе, могут быть вредными или неверными. 4. Избыток данных. При построении больших цифровых систем по умолчанию считается, что чем больше данных — тем лучше. На самом деле, избыток данных — проклятие цифровых систем и их разработчиков. Если данных слишком много, то системы ими «захлёбываются», они не могут делать правильные выводы, начинают глючить. Например, есть мнение, что атаки США на Иран в этом году были спланированы при помощи данных, собранных системой Палантир. Анализ данных позволил спроектировать первый удар по верхушке управления Ирана. А потом началась реальная война высокой интенсивности, противник отвечал на атаки не так, как предполагалось. И система просто захлебнулась гигантскими данными реального времени. Оказалось, что разрекламированный Палантир — это в лучшем случае система первого удара, а боевые действия высокой интенсивности она вести не может: ей нужно сколько-то дней на обработку новых данных и новое целеполагание. А руководству США приходится между ударами изображать видимость переговоров, чтобы «перезагрузить систему». 5. Алгоритм принятия решений. Допустим, нам даже удалось как-то создать онтологию предметной области, то есть сгруппировать типы и действия наблюдаемых объектов, собрать данные, их агрегировать и классифицировать. Дальше мы должны с этим что-то делать. Как и что? Практика показывает, что дальнейшие алгоритмы часто не продуманы. «Матрица реагирования» — отсутствует или неверна. Характерный пример. Создали информационную государственную систему учёта пчёл. За первый же год подсчёта пчёл число семей сократилось на 7%. И дальше в прессе пишут — причина неизвестна, есть необходимость более детального анализа факторов. А почему эти факторы раньше не анализировали? Если мы не делаем выводы и не используем их, то нет смысла собирать информацию. При формировании системы надо чётко понимать, что мы будем делать с полученным результатом. В том числе — с негативным, неприятным или неожиданным. 6. КПЭ и поиск под фонарём. Если «ключевые показатели эффективности» управления задаются сверху, то очень часто их накладывают на те области, которые проще будет оценивать и контролировать, а не там, где это нужно. Пример: практически все введённые Минпросом КПЭ по школьному образованию — формальные и не нацелены на качество образования. Число компьютеров и устройств в школах, «%% внедрения ИИ», число используемых учителем и школьником цифровых инструментов, количество детей, записанных в кружки и прочее. Понятно, что качество образования мерить сложно, а число внедрённых информационных систем — легко. В результате нехватка учителей растёт, качество образования ухудшается, удовлетворённость и доверие к системе образования у родителей, учеников и учителей — падают, а формальные КПЭ — выполняются. 7. А судьи кто? Не последний вопрос во внедрении цифровых систем — а кто те прекрасные люди, которые вводят «этику системы», то есть эти самые КПЭ, алгоритмы принятия автоматических решений, которые предписывают объектам системы вести себя так, а не иначе? Если объекты — муравьи в формикарии или системы отопления, то, наверное, таковыми могут быть биологи или профессиональные инженеры. И они как-то справятся. Но кто должен принимать решения о людях и их поведении? Если считать, что человек — создание Божье, то решение о людях должен в финале принимать Господь Бог. А вот эти лица, принимающие или «программирующие» решения о миллионах людей, они что — боги? Разговаривая с чиновниками-цифровизаторами, зачастую трудно отделаться от ощущения, что они как раз и считают себя демиургами, богами, управляющими массами векторов, которые когда-то были людьми. Это опасное заблуждение. История показывает, что таких «богов» жизнь всегда наказывает за узурпацию божественной власти. 8. Ну и про безопасность. С точки зрения информационной безопасности единая цифровая система в масштабе города, региона или страны создаёт единую точку отказа. Кибератака на неё, компрометация, захват приведут к тому, что система может быть выключена или — если атакующим удастся — начнет работать неверно, разрушая повседневную работу критических систем жизнеобеспечения и жизнь миллионов граждан. Но кроме давно известных рисков атак, взлома, отключения электричества сейчас возникла новая угроза физического разрушения систем, ЦОДов — с потерей данных, критически важных сервисов и даже с гибелью персонала. Атаки на крупные маркетплейсы и ЦОДы наглядно показали, какой урон можно нанести одним попаданием ракеты или БПЛА (или — в случае информационной системы — одной кибератакой). В общем, идея тотального контроля, как говорится, теоретически неверная и практически вредная. Управление миллионами субъектов с собственной волей должно строиться не на тотальной слежке и попытке предписать каждому социально-экономическому атому его поведение до мельчайших деталей, а на общих принципах и ценностях при общей свободе инициативы и мысли.

Давно хотела обсудить тему контроля как инструмента и идеологии — чисто в теоретическом ключе. Любые совпадения неслучайны. Слежка сейчас «на коне». Модная цифровизация позволяет в реальном времени следить за любым объектом — хоть за трубопроводом (установка датчиков по всей длине), хоть за коровой (датчики на ухо, камеры в хлеву), хоть за людьми (смартфоны, камеры, банковские приложения, приложения лояльности, такси и доставки еды, маркет-плейсы и проч.). Можно также следить за малым бизнесом — например, режим АвтоУСН позволяет анализ транзакций в режиме онлайн. Впрочем, АвтоУСН тут уже и не обязателен. Сейчас все платёжные транзакции проходят в цифре, так что мощные цифровые системы ФНС способны собирать, анализировать их, выявлять все приходы-расходы и автоматически начислять налоги. Надзорная цифровизация способна творить чудеса — она может добраться до каждого, до самого незаметного субъекта, собрать о нём массу данных и потом их проанализировать, в том числе, используя модные технологии искусственного интеллекта. Сейчас очень популярно среди начальников разных уровней создание различного рода «ситуационных центров» — со множеством экранов, на которых отражаются карты, объекты, события, различные инциденты. Возьмем, например, Центр Управления Регионом (ЦУР). Очень круто: всё видно в одном окне, на расстоянии клика мышкой, можно ощущать себя всевидящим. И, казалось бы, дальнейшее развитие этой всеобщей слежки до мышей — очевидно и неизбежно. По максимуму оцифровываем всё пространство вокруг нас, сводим всё в цифровые системы, выводим на большие экраны — и эффективно боремся со всеми угрозами, управляя всеми процессами, потоками, массами, объектами. И потом живём припеваючи, потому что всё будет практически само выполняться, колоситься и расти. Но так пока не выходит. Цифровизация часто проблем не решает и даже создаёт новые. Почему? Давайте разберем ниже. 1. Качество данных. Чтобы цифровая система эффективно анализировала данные и давала годные прогнозы, эти данные в первую очередь должны быть достоверны. Есть правило разработчиков: «Garbage-in-Garbage-out», что можно перевести, как «дрянь на входе — дрянь на выходе». А собрать достоверные данные не всегда получается, особенно если объекты, с которых мы эти данные собираем — на самом деле не объекты, а субъекты, то есть подвижны, активны, имеют собственную волю. Например, налогоплательщики —физические или юридические лица. Их интересы в целом и общем противоположны интересам сборщика налогов, а значит, эти субъекты свои данные будут стремиться скрывать, искажать, прятать, будут уходить в наличку и т.п. И чем больше давление сверху, чем тотальнее слежка, чем выше налоги, тем больше эти живые субъекты будут сопротивляться. Пик эффективности слежки проходит — собираемость падает. Продолжение следует...