Например, по вопросу о языке начального образования делегаты съезда (крестьян Минской и Виленской губернии в апреле 1917) проголосовали за формулировку о том, что в школах следует учить «на родном языке, причем белорусское крестьянство Минской и части Виленской губерний считает нужным вести занятия в своих школах на русском языке» [2, с. 270]. Данное решение кажется частностью на фоне недвусмысленно сформулированного отказа от политического обособления белорусского региона по национальному признаку. Не имея ничего против национального и культурного самоопределения народностей в пределах края, съезд соединил этот принцип «с отказом от автономии Белоруссии, считая важным и необходимым ее нераздельность с Россией» [2, с. 270]. Отрицание политического обособления не означало негативного отношения к идее областного самоуправления с «демократическим устройством». Такая позиция мгновенно вызвала атаку со стороны активистов БНК, печатно обвинивших организаторов съезда в русификаторстве. Проблема заключалась в невозможности отрицать присутствие на съезде белорусских крестьян, поэтому в тексте заявили о том, что руководители съезда коварно воспользовались «национальной несознательностью крестьян, находившихся под тяжким обрусительным гнетом. Вечная привычка змагаров (антирусских националистов) обвинять простых белорусов в том, что они несознательные и под "под тяжким обрусительным гнетом". https://t.me/naukaverakuljtura/1690