Русские деньги

🫣 Медь по $20 тыс. за тонну — уже не фантастика: что делать России? Именно этот металл — тихий бенефициар технологического бума. Дата-центры, электромобили, солнечные панели, ветрогенераторы — все это требует меди в количествах, несопоставимых с традиционной электроникой. По оценке S&P Global, к 2040 году спрос вырастет на 50%, а предложение отстанет примерно на 25%. Пока Nvidia ставит рекорды капитализации, рудники, страдающие недофинансированием, не успевают за потреблением. Структурный дефицит создавался десятилетиями. В Чили, крупнейшем производителе, содержание меди в руде упало ниже 0,6%, себестоимость выросла до $4,5–5,5 тыс. за тонну. Нехватка воды в Андах гонит компании на строительство опреснителей за миллиарды долларов. Одновременно проекты тормозят и экологи. Запустить рудник с нуля занимает 12–15 лет, поэтому крупнейшие корпорации вроде BHP предпочитают поглощение конкурентов, а не строительство новых мощностей. Россия на этом рынке занимает важную нишу. «Норильский никель» входит в топ мировых производителей меди, «Удоканская медь», которая является одним из крупнейших неосвоенных месторождений мира с запасами 26,7 млн тонн, наращивает добычу в Забайкалье. При цене меди больше $10 тыс. за тонну даже высокая себестоимость российских активов дает комфортную маржу. Санкции ограничивают продажи на западных биржах, но азиатский спрос, прежде всего китайский, растет быстрее ЕС. Медь — это металл следующих двадцати лет, и дефицит будет только усугубляться. Те, кто контролирует производство сейчас, через десять лет окажутся в положении нефтяных компаний 1970-х. Для России с ее месторождениями и технологиями обогащения это редкий случай, когда санкционное давление не отменяет стратегического преимущества. Однако негативные эффекты зависимости от сырьевой торговли крайне хорошо известны нашей стране. И забывать об этом не стоит. @cashruss Русские деньги теперь в MAX