быстротеченск и окрестности+

ДК Чудовищные дожди. Обочины размыло до глины, и вода по дорогам хлещет рыжая. Как выяснилось, в старом центре я совсем не ориентируюсь. Без провожатого из лабиринта луж, дощатых тротуаров и хромых палисадников, заросших жилистым бурьяном, точно не выбраться. У этого парня, судя по всему, нет обеих ног как минимум до середины бедра. Странная циркульно-выкидная походка. Но как же ловко он поднялся к нам на второй этаж и как страшно убежал, когда мы снова вышли под дождь! В комнату попасть так и не удалось, но теперь кто-то знает, где меня искать. Боже, какая же дурь: в ДК он сразу же подсел за наш стол и начал читать мне стихи по ученической тетрадке с Пржевальским. Потом мы зачем-то пошли домой. За каким-то журналом. Мать осталась ждать заказанной еды. Мать... Почему мать? Жуткая старуха, к которой я испытываю что угодно, только не родственные чувства. У нее отвратительный сухой язык, похожий, на хамелеона и поверхностью, и повадками. Засаленное красное платье в желтый цветочек. Блеклые глаза-устрицы. Но я обязан опекать ее. Как теперь искать обратную дорогу - непонятно. Вместо мобильника у меня говорящая детская игрушка с мутным исцарапанным экранчиком - наверняка, безногий подменил, пока я шарил по карманам в поиске ключей. Я помню, как ДК выглядит, даже общее пространственное чувство сохранилось - он стоит так, будто всплыл из-под земли посреди городской застройки, потеснив все вокруг, порой очень жестоко. Невозможно терять столько времени... - Скажите, я правильно иду к ДК? - обращаюсь ко второй уже группе женщин, идущих мимо меня. Они все удивительно похожие: светловолосые, приземистые, с маленькими глазами и крупными носам. Такое ощущение, что все они принадлежат к одной расе. Или это отбор? На вид обычные работницы, прихорошившиеся после смены. - Вон туда к набережной, а потом направо, - говорит мне одна, неохотно выключившись из общего разговора. Странное ощущение конца 60-х: шиньоны, газовые косынки, платья с открытыми плечами. Я внутри. Но не совсем. Все руинировано и изрыто траншеями, тем не менее, стоят столы под зонтиками, дощатые помосты. Барная стойка, у стойки пара человек. Удивительно, как все срежиссировано в этом ДК. Оказывается, с этой точки в одном вертикальом срезе видны сразу три различных интерьера, и везде свой ритм, свое действие. Окрытый кусок галереи с чинной публикой и плавающими от столика к столику белоснежными пятнами официантских сорочек. В зальчике уровнем ниже с большим полукруглым окном идет что-то вроде выступления стендап-комиков. Еще ниже тот самый шумный полуподвал, освещенный желтой мутью, где я оставил "мать". И все это живет, движется и светится в странной театральной гармонии. Полноватая женщина во фланелевом халате - моя одноклассница. Льнет по-кошачи. Я как могу сторонюсь ("Я холодный и грязный..."), но она странным образом все время оказывается в моих объятьях. Она как тяжело и неприятно перетекающий шелк. - Она тебя к нам не возьмет, - говорит мне Таня (ее зовут Таней). - Так что лучше не попадайся ей на глаза. Глинск. Город называется Глинск. 2023