Бутовский полигон

У отца Назария Грибкова и его жены около 10 лет не было детей. А когда жена забеременела, врачи предсказали смерть ей и ее ребенку. О. Назарий Грибков (1879-1937) женился поздно – в 37 лет. В 40 лет стал священником – в селе Березовка Рязанской епархии. Жизнь только начиналась. Но у матушки вдруг открылась сердечная болезнь, настолько серьезная, что врачи предупредили – рожать нельзя, высок риск смерти роженицы и рождения больного ребенка. Матушка сказала мужу: «Если я умру и у нас родится мальчик, назови его Николаем». Всю беременность отец Назарий оберегал жену от любых нагрузок и горячо молился. У Клавдии родился абсолютно здоровый сын, но ее сердце остановилось во время родов. Первые дни отец Назарий кормил младенца из бутылочки. От недосыпания у священника сильно болела голова, малыш словно искал маму и много плакал. Но нашлась добрая женщина Пелагея, у нее тоже недавно родился ребенок, молока хватило на двоих, и она помогла. Позже отец На­за­рий на всю жизнь заповедал сыну молиться за свою кормилицу, внушая, что бла­го­дар­ность за добро, которое видел от людей – просто обязанность христианская. После смерти Клавдии отец Назарий долго не мог оправиться: все в деревне ему напоминало о любимой. Он попросил епископа перевести его на другой приход, и ар­хи­епи­скоп Оре­хо­во-Зу­ев­ский, ви­ка­рий Мос­ков­ской епар­хии Пи­ти­рим (Кры­лов), пошел навстречу своему горевавшему священнику. Новый приход был в селе Туголес, недалеко от прежнего места служения. О. Назарий поселился у двух женщин — Дарьи Го­ре­ло­вой и Па­рас­ке­вы Сте­па­но­вой. Они не были родственниками, но были сестрами во Христе. У Дарьи с рождения не было одной ноги до колена, и Параскева взяла Дарью жить к себе. Незамужние и бездетные Дарья и Параскева очень полюбили маленького Колю и принялись его воспитывать. А батюшка служил. К моменту приезда в Туголес отцу Назарию было 50 лет, Коле 3 года. Дарья и Параскева учили Колю молиться своими словами, например: «Мо­лит­ва­ми от­ца мо­е­го, про­то­и­е­рея На­за­рия, Гос­по­ди, по­мо­ги так-то и так-то…» Мальчик замечал, что практически все, о чем он просил в этой молитве, исполнялось. Когда в Туголес пришла революция, началось, что и везде – колхозы, в которые крестьян загоняли силой, агитация и прещения. На о. Назария как «вредного элемента» написали донос и подписали рукой напоенного до бесчувствия водкой односельчанина. И арестовали батюшку. Приговорили о. Назария к пяти годам ссылки в Казахстан. Сын остался с Дарьей и Параскевой – те просто не пустили младенца в ссылку. Разлука священника с сыном длилась два с половиной года. Только в 1934 году Параскева с Колей приехали навестить отца Назария в Актюбинске. Отец Назарий часто присылал бандероли с яблоками, а однажды прислал сыну валенки из верблюжьей шерсти. Когда отец, наконец, вернулся, мальчик едва узнал его в том замученном старике, который появился на пороге. А когда «узнал», уже не отходил от отца, с тех пор стал ходить с ним везде, и в храм — алтарничать. Но в 1937 году отца Назария снова арестовали. Возвращаясь с катка, где он с мальчишками катался на коньках, Коля увидел грузовик у своих ворот. В доме председатель сельсовета с милиционерами устраивали обыск. Отец Назарий уже стоял «с вещами». Коля заплакал, председатель сельсовета пытался его успокоить: «Коль, мы его ско­ро от­пу­стим, ско­ро при­ве­зем». Коля, еще ребенок, закричал: «Я знаю вас. Ни­ко­гда вы его не от­пу­сти­те!..» Обвинения в антисоветской деятельности отец Назарий не признавал и на допросах никого не называл. 5 декабря 1937 года Тройка НКВД приговорила его «к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере», а 11 декабря 1937 года священник Назарий Грибков был расстрелян на полигоне Бутово под Москвой. Сын о. Назария никогда в своей жизни не скрывал, что его отец — священник. «Бла­го­да­рю Бо­га за то, – вспо­ми­нал Ни­ко­лай, – что из­ба­вил ме­ня от та­ко­го по­зо­ра. За всю мою жизнь, ка­кие бы ни при­хо­ди­лось мне за­пол­нять ан­ке­ты или пи­сать био­гра­фию, ни­где и ни пе­ред кем я не от­ка­зы­вал­ся от от­ца и свое про­ис­хож­де­ние не скры­вал, но пи­сал как есть». Николая всю жизнь окружали добрые люди. Он так и прожил молитвами отца-мученика, той молитвой, которой еще в детстве научили его Дарья и Параскева: «Мо­лит­ва­ми от­ца мо­е­го, про­то­и­е­рея На­за­рия, Гос­по­ди, по­мо­ги так-то и так-то…». Которая оказалась пророчеством. Источник: Miloserdie