Бюро

В Великобритании всё чаще говорят о необходимости пересмотра решения о выходе Великобритании из Евросоюза. Премьер страны Энди Бернем на конференции Лейбористской партии 30 сентября официально заявил, что Brexit был ошибкой, которая принесла стране больше вреда, чем пользы. Бернем предлагает начать обсуждать новый формат взаимоотношений с Брюсселем - вплоть до восстановления членства Объединённого Королевства в Евросоюзе. А 11 октября в подкасте The Rest is Politics Бернем даже заявил, что решение о выходе Великобритании из ЕС было принято под влиянием России, вмешивавшейся в референдум 2016 года. 12 октября в британском парламенте прошли официальные дебаты относительно возможности возвращения Британии в состав ЕС: лейборист Бен Коулман призвал к скорейшей организации нового референдума по этому вопросу, представитель либеральных демократов Пол Коллер предложил начать возвращение Великобритании в ЕС с заключения договора о едином таможенном пространстве, а Пит Уишарт из Шотландской национальной партии потребовал немедленно начать переговоры с Брюсселем чтобы узнать, готовы ли принять Великобританию обратно в Союз и на каких условиях. Парламентский секретарь Кабинета министров Марк Фергюсон в ходе дебатов заявил, что в результате выхода Британии из ЕС внешняя торговля Великобритании сократилась на 7%, более шестнадцати тысяч британских экспортёров прекратили поставки в ЕС, а британским предприятиям пришлось оформить более миллиона экспортных ветеринарных и санитарных сертификатов. По сути против возвращения Великобритании в состав ЕС выступали лишь пребывающие в оппозиции члены Консервативной партии вроде Майка Вуда и Бернарда Джексона. Новую главу во взаимоотношениях Лондона и Брюсселя могут открыть уже в ноябре на саммите "Великобритания-ЕС": о возобновлении членства там говорить не будут, по крайней мере официально, однако обсудят ряд вопросов об углублении сотрудничества в ключевых отраслях. Так, планируется подписать соглашения о создании общего энергетического рынка и рынка продовольствия, расширение программ международной мобильности для студентов и так далее. Следует отметить, что категорически против возвращения Британии в состав ЕС выступает правая партия Reform UK, которую поддерживают, по различным данным, около 20-25% британских избирателей. Сейчас у Reform UK лишь 8 депутатов в Палате общин, и способность политсилы влиять на решения правительства сильно ограничена. Однако ситуация может существенно измениться после выборов 2029 года, и вполне возможно, что вопрос о взаимоотношениях Великобритании и ЕС станет на этих выборах одним из ключевых.

Пока американцы пытаются что-то там предлагать России через переговоры, они вполне открыто ведут параллельный трек — коллективную милитаризацию в духе создания общей оборонно-технической инфраструктуры НАТО. То есть не просто альянс и совокупность его участников, а принципиально новое видение: блоковая цифровизация и общий ИИ-контур, разделение труда, интеграция армий... С этой перспективы что американское интенсивное переориентирование на противостояние КНР, что европейская стратегическая автономия, явно направленная против России, являются звеньями единой цепи. Да, внутри Запада существуют устойчивые взаимные раздражители и разногласия, но так или иначе там уже задаются вопросами о том, как вместе реагировать на эволюцию военного дела и меняющуюся парадигму глобального сдерживания соперников. Разрядки, увы, могут носить лишь тактический характер. В этих условиях Россия должна исходить из долгосрочного характера враждебности на своих западных рубежах. Дипломатия оппонентов идет рука об руку с их попытками подготовиться к новой напряженности на своих условиях, в более сильной позиции. Надо строить свои встречные военно-политические форматы и уравновешивать очевидную тенденцию к увеличению боеспособности западников.

Интересная статья бывшего министра армии США Дэна Дрисколла, совсем недавно покинувшего свою должность в этом сентябре. Рассматривая изобретательные операции ВСУ с применением различных дешевых БПлА по объектам критической инфраструктуры России в глубоком тылу, Дрисколл указывает на то, что происходящая сегодня трансформация военного дела обнажает уязвимости и для США. Как поясняет автор, конфликты на Украине и вокруг Ирана свидетельствуют о том, что конвенциональные лидеры по военной мощи начали страдать от того, что когда-то в прошлом на долгие годы наделяло их явным превосходством в отношении прочих держав. Громоздкая бюрократия, засилье подрядчиков-мастодонтов в ВПК, закостеневшая институциональная конъюнктура. Это позволяет малым акторам, до недавних пор остававшихся аутсайдерами, компенсировать разрыв и использовать потенциал современных технологий и гибких горизонтальных форматов для эффективного ведения боевых действий в агрессивном ключе. Штаты и их союзники при отсутствии свовременных и радикальных реформ, таким образом, рискуют подставиться под соответствующие удары. Выход, согласно оценке экс-чиновника, есть — форсированное строительство единой военно-технической и военно-промышленной экосистемы в рамках Запада. То есть не просто цепь альянсов, среди которых, на первом месте, конечно же, НАТО, а именно интеграция многочисленных экономик и армий в некий многосторонний организм безопасности. Создание единого оборонного рынка, совместная цифровизация, общий контур ИИ и другие моменты. Что примечательно, Дрисколл, покинувший текущую администрацию Трампа на фоне слухов о его аппаратном столкновении с главой военного ведомства США Питом Хегсетом, все равно хвалит актуальные усилия Вашингтона в этом направлении. Он, по сути, призывает Европу и партнеров по АТР ухватиться за американское видение и постепенно двигаться к отлаженному строительству чуть ли не единой общезападной армии. Понятно, что мы в данном контексте — первая цель такой армии, несмотря на любые переговоры.

Перекрывая доступ к разведывательным данным, Штаты пытаются принудить Украину лечь под них и перестать барахтаться с помощью европейцев. Администрация Трампа понимает, что у нее на носу выборы в Конгресс, поэтому нужны ощутимые внешнеполитические результаты, позитивно влияющие на социально-экономическую повестку в стране. Дизельная сделка была нужна именно для этого. Киев воспринимается как препятствие. Препятствие, действующее назло и в претящей Вашингтону манере. Долго в таком темпе это может продолжаться только при наличии внятной политико-дипломатической и материально-технической поддержки Европы. А это, несмотря на экстренность ситуации, время, время и еще раз время, так тяжело дающееся евробюрократии Брюсселя. Пока Зеленский успеет переговорить со всеми ключевыми лидерами, пока европейцы проведут все необходимые консультации и примут нужные решения, пока дойдет до их имплементации и замены американского фактора, пройдут недели и месяцы. Тяжелые недели и месяцы в условиях демонстративного сокращения поддержки США. И если компенсаторный спасательный круг от Европы надо ждать, то американская вредность наносит ощутимый урон здесь и сейчас. Это окно возможностей для России. Необходимо максимально накидывать в образовавшийся зазор, культивировать раздражение американцев Украиной, увязывать стремление Трампа не проиграть выборы с прекращением потакания укронацистам. И пользоваться, пользоваться падением защищенности тылов Украины для их оперативного и жесткого насыщения ударами с долгосрочными последствиями.

Европа, несмотря на наличие актуальных разногласий с Киевом по бюджетам, все же выделит укронацистскому режиму экстренный многомиллиардный транш. Причина очевидна — очередное обострение с Трампом, которое ЕС старается купировать за счет усиления Зеленского и повышения его сопротивляемости давлению Вашингтона. Похожим образом ситуация складывалась и после знаменитой выволчки лидера Украины в Овальном кабинете. Сразу после, пока он обнаружил себя в ослабленной позиции из-за резкой критики США, на выручку поспешил весь европейский интернационал. Причем не просто финансово и с военно-технической точки зрения, но и дипломатически. Собственно, недооценивать способность Брюсселя, Лондона, Парижа и Берлина резко включаться в кризисную поддержку Украины не стоит недооценивать. Как минимум из-за того, что эти усилия часто приводят к принудительной коррекции позиции американцев. Дух Анкориджа сам собой не обнулился ведь. Поэтому и сейчас Европе так важно показать свое единство вокруг антироссийской и проукраинской платформы, а еще желаннее — доказать его практическими шагами. Шагами, перекрывающими способность Штатов агрессивно навязывать Украине свои требования. Посмотрим, насколько на этот раз американцы будут прогибаться под младших союзников. Практика показывает, что одного настроения Трампа недостаточно для комплексного изменения настроя Запада в пользу адекватного переговорного процесса...

Йеменские хуситы продолжают атаки на аэропорты Саудовской Аравии: два дня подряд, 10 и 11 октября, обстрелу подвергся аэропорт Эр-Рияда. Наиболее смертоносной была атака 10 октября, в ходе которой погибли 13 человек, включая гражданина США, более 300 получили ранения. 11 октября которой погиб 1 человек, ранены 11. За минувшие две недели уже 15 авиакомпаний, включая Lufthansa, Аir France, KLM, flydubai, Emirates, Air Arabia и другие полностью или частично отменили рейсы в саудовские аэропорты, что привело к отмене от 25 до 50% рейсов в аэропорты Саудовской Аравии. Очевидно, что такими атаками, наряду в атаками на объекты нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей инфраструктуры, хуситы пытаются вынудить Саудовскую Аравию прекратить поддержку сил йеменского Президентского государственного совета - противника хуситов в гражданской войне, идущей в Йемене уже 12 лет. Тем временем, глава МИД Ирана Аббас Аракчи в телефонном разговоре уже предложил саудовскому коллеге Фейсалу бен Фархан Аль Сауду посредничество в мирных переговорах с хуситами. Похоже, саудиты оказались в крайне неудобном положении — справиться с многолетней занозой сами они не в силах, а западные партнеры слишком заняты, чтобы помогать Королевству отбиваться от настойчивых шиитов.

Военные действия в Йемене: контрнаступление правительственных войск, бои в окрестеностях Тайиза и удары по Саудовской Аравии Йемен остаётся наиболее горячей точкой на карте Ближнего Востока: с начала сентября хуситы из движения «Ансар Аллах», контролирующие столицу страны, ведут активные бои с войсками Президентского государственного совета. Расстановка сил в гражданской войне в Йемене, идущей с 2014 года, в 2026-м кардинально изменилась: Президентскому совету удалось разгромить сепаратистов из Южного переходного совета, выступавшего за создание независимого государства на юге страны, что сократило число участников конфликта с трёх до двух, и сейчас хуситы и правительственные войска вступили в решительную схватку за контроль над страной. В начале сентября хуситы нанесли несколько мощных ударов по позициям правительственных войск, прорвав линию фронта на западном направлении и за несколько дней захватив всё йеменское побережье Красного Моря. Добившись серьёзных успехов на этом участке, хуситы развернулись на восток, начав наступление в провинции Тайиз: 4-6 октября хуситам удалось перерезать автодорогу из города Тайиз в Аден, фактически окружив силы правительственных войск. 4 ноября правительственные войска при поддержке авиации Саудовской Аравии начали операцию «Рассвет Йемена» с амбициозной целью полного разгрома хуситов и восстановления контроля над всей территорией страны. Основной удар наносился именно вдоль берега Красного моря: при активной поддержке саудовской авиации, войскам президентского совета удалось к 5 октября продвинуться примерно на 30 километров, взяв под контроль аэродромом города Дхубаб. Президентский совет даже распространил заявление о взятии самого Дхубаба и города Мохи, одного из важнейших населённых пунктов региона, однако эти сообщения оказались преувеличенными. В реальности хуситам к 6 октября удалось выстроить новую линию обороны к югу от Дхубаба, где прямо сейчас идут активные бои. Параллельно началось наступление правительственных войск на восточном фланге хуситов в провинции Мариб. Оно имеет второстепенное значение по сравнению с наступлением на побережье Красного моря и, по всей видимости, ограниченный успех. Судя по сообщениям с мест боёв, с 5-6 октября правительственным войскам удалось продвинуться лишь на несколько километров. Наиболее серьёзным их успехом является выход на высоты вокруг военного лагеря Умм-Риш: согласно имеющимся сообщениям, хуситы предпочли отойти от лагеря, оказавшегося под огневым контролем правительственных войск. Потенциально наступление в Марибе может иметь большую опасность для хуситов, ведь отсюда в теории открывается дорога на контролируемую хуситами Сану – столицу Йемена. Однако пока успехи правительственных войск здесь недостаточны для того, чтобы говорить о серьёзной угрозе развития подобного наступления. Отдельным «фронтом» войны являются ракетные атаки хуситов на ключевого союзника Президентского совета – Саудовскую Аравию. Помимо нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих объектов, традиционных целях атак хуситов против Саудовской Аравии, в последние дня целями ударов стали аэропорты в Эр-Рияде, Джизане, Наджране и Абхе. В ночь с 6 на 7 и с 7 на 8 октября массированные удары были нанесёны по военной базе Хамис-Мушайт. Хуситские ракетные атаки по Саудовской Аравии сковывают силы саудитов, которые вынуждены сосредотачивать ПВО для защиты собственной территории не могут полноценно поддерживать своих йеменских союзников. Таким образом, боевые действия в Йемене, похоже, вступают в критическую фазу: правительственные войска предпринимают отчаянные усилия для того, чтобы перехватить инициативу и не допустить падения Тайиза, что откроет хуситам дорогу на Аден, являющийся фактической временной столицей правительственных сил. Следует учитывать, что эти самые правительственные силы представляют собой достаточно сложную коалицию вооружённых группировок, некоторые из которых, например, т.н. «Бригада гигантов», ещё недавно воевали против сил Президентского совета на стороне сепаратистов, и в их безусловной лояльности есть существенные сомнения.

По поводу заявлений Трампа, а затем и Маска о том, что "Украине нужен другой президент", конечно, можно ловить оптимизм, но, особо подчеркнем, что оптимизм крайне сдержанный и осторожный. Все дело в том, что как бы внутри Запада сейчас не зрели противоречия между США и Европой, в том числе проявляющиеся в конфликте интересов по политике в отношении Киева и лично Зеленского, оба центра силы все равно будут исходить из укорененной антироссийской линии. И американская риторика про смену Зеленского — ни что иное, как запрос на более управляемую и договороспособную фигуру, способную без лишних споров исполнять волю Вашингтона. А эта воля, как и прежде, исходит из соображений агрессивного сдерживания России, отчего и проявилось стремление перетасовать руководящий слой укронацистского режима. Не более того. Ни о каком внезапном развороте к конструктиву в случае такого гипотетического трансфера власти говорить не приходится. Как хорошо показывает история, Америка часто убирала "своих" лидеров или же способствовала их устранению, когда они, так сказать, начинали позволять себе лишнего. Зеленский достал не разжиганием войны, геноцидом или еще чем-то. Администрация Трампа считает его неэффективным и не понимающим своего истинного места в сложившейся иерархии. Об учете позиции Москвы, естественно, в рамках такой оптики никто не думает. Для нас, однако, все равно есть свои плюсы. Вне зависимости от того, какие действия, а не громкие слова (которые очень любят вместо реальных действий в нынешнм Белом доме) будут предприниматься для гипотетического смещения Зеленского, процесс в любом случае будет не самый быстрый. К тому же, еще и с учетом активного противодействия Франции, Британии и Германии, а также других европейских игроков. Москва получает возможность играть на этих разногласиях, ситуативно способствовать срыву единого курса НАТО по конфликту, пытаться замедлять наиболее опасные тенденции в сфере милитаризации и отдельных политических инициатив. Временной промежуток на это есть еще, как минимум, до конца актуального срока Трампа. И эту возможность не следует игнорировать — из нее надо выжимать максимум, пока она есть.

Украинская делегация досрочно покинула переговоры с Кушнером и Уиткоффом в Майами. Как сообщил советник Зеленского по коммуникациям Дмитрий Литвин, второй день запланированных переговоров "не то чтобы отменили, просто первый получился более длительным и уже немного с другим привкусом". Что это за привкус, более ли менее понятно: по данными мировых СМИ (Axios, Deutsche Welle и т.п.), украинской стороне было выдвинуто ультимативное требование прекратить удары по российским НПЗ - очевидное и логичное следствие договорённостей Трампа и Путина о поставках российского дизтоплива в США. Украинская сторона это требование, похоже, отклонила. Важно понимать: для Трампа дизельная сделка - не просто очередной дипломатический ход, а попытка решить свои собственные электоральные проблемы и улучшить результат Республиканской партии на промежуточных выборах в Конгресс. Проще говоря, на кону стоят не только и не столько политические и экономические интересы США, но интересы самого Трампа. И эти интересы, пусть и ситуативно, но впервые совпадают с интересами РФ (безопасность НПЗ) и находятся в прямо противоречии с интересами Киева и его европейских союзников. Пожалуй, впервые с начала войны Белый Дом и Кремль настолько явно оказались на одной стороне, а Киев и Брюссель с Лондоном - на другой. И вот уже Трамп заявил о том, что "украинцам следует выбрать другого президента", так как действующий глава государства "не способен заключить сделку". И такой риторики мы не слышали от Трампа даже в начале 2025 года! Правда, возможности Трампа влиять на украинскую политику сильно ограничены: ключевые рычаги этого влияния через агентов влияния ("соросят") были и остаются в руках у его недругов по Демпартии. Которая, кстати, жизненно заинтересована в том, чтобы Трампу не удалось укрепить свои позиции благодаря дизельной сделке. Не больше оснований помогать Трампу сохранить власть имеют и европейские союзники Украины, а ведь сегодня по сути именно они финансируют войну. Конечно, США сохраняют огромное влияние на процессы: именно от них ВСУ получают львиную долю разведданных, коммуникации завязаны на "Старлинки" Илона Маска, да и оружие, пусть и купленное за европейские деньги, поставляют, в конечном счёте, тоже американцы, и поэтому в принципе они могут эти поставки в любой момент остановить. А вот станут ли - уже другой вопрос. Как ни крути, а стратегически США заинтересованы в поддержке Украины и в том, чтобы она продолжала наносить ущерб России. Хотя лично Трампу политически выгодно обратное. Сможет ли и станет ли Трамп жертвовать интересами США ради своих собственных и насколько далеко он готов по этому пути зайти? Именно в этом сейчас заключена основная интрига.

Итоги телефонного разговора Трампа и Путина, уверены, удивили многих. Даже мы вынуждены корректировать ранее данный прогноз — американцы таки имеют волю к ощутимым послаблениям санкционного режима. Теперь Россия поставит Штатам дизель прямо накануне ключевых выборов в Конгресс, которые республиканцы рискуют проиграть. Для Вашингтона это шанс облегчить собственный, параллельный нашему, топливный кризис, успокоить раздраженный электорат и продемонстрировать внятный переговорный успех на международной арене. Для Москвы — возможность убрать табу с темы снятия рестрикций, миллиарды долларов в дефицитный бюджет, крупная практическая договоренность без уступок с нашей стороны, без односторонне выгодных Киеву секторальных перемирий. И хотя дипломатический успех здесь налицо, он имеет естественные ограничения. Во-первых, амеры проснулись впервые с Анкориджа и произвели какую-то выгодную нам уступку только тогда, когда у самих замаячила перспектива попасть на побегушки к ненавистным демократам. Уйдет такая угроза — может уйти и договороспосбность. Во-вторых, договорились они за спиной Европы и Украины, так что те никакие обязательства на себя не берут. И это, конечно, еще скажется. Другой интересный момент — Трамп упомянул восстановление свободного судоходства в Ормузе. Не до конца ясно, является это какой-то темой для его общения с Путиным, или же Америка будет решать иранскую проблему сама и как придется. В любом случае, слишком многое остается, как видно, откровенно сырым. Лидеры совершили транзакционную и экстренную расторговку чисто на промежуточной основе. Вероятность трехстороннего переговорного формата Си-Путин-Трамп в Китае повышается. Россия и США показали сохранение взаимного интереса к диалогу. Но урок Анкориджа в том, что строить на этот счет каких-то ожиданий не следует. Штаты все равно остаются гибридным врагом, пусть и изменившим свою изначальную роль в конфликте. С таким оппонентом можно и нужно уметь размениваться. Исключительно на очевидно интересующей нас основе и без слепого доверия к не раз нарушенным обязательствам.

Дайджест международных новостей за уходящую неделю: бои на ближнем востоке и внутренняя нестабильность в странах ЕС Ближний Восток Обстановка на Ближнем Востоке остаётся тревожной, причём сразу по нескольким связанным направлениям. Продолжаются активные боевые действия в Йемене: контролирующие столицу страны хуситы из движения "Ансар Аллах" развивают наступление в провинции Тайс в юго-западной части страны, правительственные войска пытаются контратаковать на побережье Красного моря и с востока, в провинции Мариб. Кроме того, хуситы наносят регулярные ракетные удары по Саудовской Аравии: в последнюю неделю активно подвергались ударам аэропорты в Джизане, Наджране, Абхе и Эр-Рияде. Растёт риск втягивания в конфликт других государств: Пакистан сообщил о переброске в Саудовскую Аравию дополнительного военного контингента, вопрос переброски войск в Саудовскую Аравию или даже сам Йемен обсуждают власти Сирии. В течение недели также появлялись сообщения о готовящемся возобновлении военных действий в Иране: США и Израиль якобы готовят новые удары по стране на фоне участившихся ударов по танкерам в Ормузском проливе. Президент США Трамп уже заявил, что не планирует новых атак против Ирана до выборов в Конгресс, однако нет уверенности в том, что его словам не являются отвлекающим манёвром, призванным скрыть подготовку к операции. Израиль, по данным СМИ, также готовится активизировать военные действия сразу в нескольких направлениях: в районе Газы, в Ливане, а также на Западном берегу реки Иордан. Последнее особенно интересно, ведь до сих пор Западный берег, управляемый т.н. Палестинской национальной администрацией, оставался в стороне от военных действий в рамках палестино-израильского конфликта. Всё это привело к новому скачку цен на нефть: стоимость 1 барреля "маркерного" сорта нефти марки Brent вечером 9 октября колебалась в районе 105 долларов США. Одной из ключевых политических новостей уходящей недели стали итоги первого тура президентских выборов в Бразилии, победу в котором одержал оппозиционный кандидат Флавио Болсонару, получивший 47,03% голосов избирателей против 45,16% голосов у действующего президента Луиса Инасио Лула да Силва. Болсонару прямо позиционирует себя как проамериканского кандидата, в случае победы обещая инициировать выход Бразилии из БРИКС, и пользуется ответной поддержкой Вашингтона. Так как ни один из кандидатов не набрал 50% голосов, Бразилию ожидает второй тур, который состоится 25 октября. Южная Корея заявила об отзыве посла из Украины на фоне продолжающегося ухудшения отношений двух стран. Формальным поводом стал скандал с обнародованием Зеленским данных о передаче Южной Кореи двух захваченных северокорейских пленных. Южная Корея обвинила Украину в нарушении договорённостей о том, что данную информацию будут держать в секрете. МИД Украины опроверг информацию о существовании таких договорённостей, по сути обвинив южнокорейские власти и лично президента Ли Чжэ Мёна во лжи. Однако скорее всего история с пленными – лишь внешний симптом более системного конфликта: в последние месяцы Южная Корея стремится к урегулированию отношений с Северной Кореей и Россией, у которой стала закупать нефтепродукты на фоне усугубляющегося мирового энергетического кризиса. Страны ЕС сталкиваются с нарастающей внутренней нестабильностью: премьер Испании Педро Санчес объявил о досрочных парламентских выборах на фоне массовых протестов из-за дефицита доступного жилья, во Франции бушуют беспорядки, устроенные учащимися школ и лицеев, протестующих против плохих условий обучения, в Германии проходят массовые демонстрации против предполагаемого возврата обязательной военной повинности. Кроме того, в парламенте немецкой федеральной земли Саксония-Анхальт сформирована антиглобалистская коалиция в составе праворадикальной «Альтернативы для Германии» и ультралевого «Блока Сары Вагенкнехт», что является интересным прецедентом и может дать старт общегосударственной тенденции с далеко идущими политическими последствиями.

В преддверии скорого второго тура президентской схватки между Болнсонару-младшим и да Силвой пока еще действующие левые власти Бразилии опять прибегают к манипулированию административно-судебным ресурсом. Правому кандидату и фавориту гонки шьют давление на правосудие якобы с помощью сговора с США и использования санкций. Семейство Болсонару, безусловно, можно считать большими симпатизантами и реципиентами поддержки Вашингтона. Уместно вспомнить и про вполне реальные попытки Штатов аккуратно отодвинуть Лулу от руля. И все же в нынешнем контексте подобное развитие событий едва ли внушает уверенность в объективности и сильной позиции да Силва. Особенно если вспомнить судьбу его другого конкурента, предшественника и отца теперешнего противника — Жаира Болсонару, мотающего срок за вменяемую ему попытку госпереворота. Левое правительство, похоже, чувствует себя гораздо более уязвимо, чем оно говорит, что явно следует из его действий. Впрочем, сможет ли помочь в данный момент очередное расчехление юридического инструментария? Второй раунд намечен на конец октября. Снять Болсонуру — равно перечеркнуть легитимность голосования и автоматически подставиться от международное осуждение и массовые протесты с условиях слабеющей популярности. Так что здесь речь идет, скорее, о попытке Лулы выгрызть пару процентов за счет отвлечения лагеря оппозиционного кандидата и муссирования обвинений насчет его продажности американцам. Не факт, что это поможет выиграть, но положение рискованное, поэтому идут и на столь топорные меры. России, повторимся, и тот, и тот победитель подходит. Лула, конечно, более предпочтителен за счет исторической близости бразильских левых и испорченных отношений с США и администрацией Трампа в частности. Но и Болсонару-младший, как бы его ни пытались изобразить злом на земле, способен на конструктив не меньше папы. Пусть и с более явным учетом позиции Америки. В здравом уме никто не уйдет из БРИКС и смежных многосторонних форматов. Бразилии это объективно выгодно вне зависимости от колебаний внутриполитической драмы.

Выборы в США: каких результатов ожидать и к чему это может привести? Меньше месяца осталось до т.н. промежуточных выборов в обе палаты Конгресса США, которые могут существенно изменить расстановку сил на в коридорах власти Вашингтона. Текущая социология обещает пребывающим в оппозиции демократам достаточно уверенную победу. В Палате Общин Конгресса они, вероятно, смогут получить от 5 до 15 мест к тем 215, которыми они располагают сегодня, тогда как для формирования большинства им хватило бы всего 3 дополнительных мест. В Сенате расклад не лучше: здесь к демократам, по данным опросов, почти гарантированно переходят почти 4 места (посты сенаторов от Северной Каролины, Айдахо, Техаса и Огайо). Ноздря в ноздрю идут демократические и республиканские кандидаты в штатах Мэн, Айова, Южная Каролина и Канзас, которые сейчас в Сенате также представляют республиканцы. В свою очередь, республиканцы могут попытаться отбить у демократов посты сенаторов от Мичигана и Миннесоты: демократические кандидаты там пока лидируют, но разрыв составляет 1-2%, и в теории его можно попытаться перекрыть за оставшийся до выборов месяц. При этом для перехвата контроля над Сенатом, демократам достаточно получить всего 3 места. Верить американской социологии на все сто не стоит: на минувших президентских выборах социологи сильно недооценили шансы Трампа и преувеличили шансы его конкурентки-демократки Камалы Харрис почти во всех т.н. спорных штатах. Тем не менее, оснований предполагать, что по итогам выборов контроль над обеими палатами Конгресса перейдёт к демократам, более чем достаточно. Хотя США и являются президентской республикой, влияние Конгресса на работу исполнительной власти огромно. Достаточно вспомнить пример с введёнными Трампом импортными пошлинами, которые были отменены решением Верховного Суда, признавшего, что своими действиями Трамп на посту президента влез в сферу компетенции Конгресса. И это притом, что сам Конгресс, находясь под контролем республиканцев, не слишком активно отстаивал свои границы и практически не пытался противодействовать покушениям Трампа на его полномочия. С переходом Конгресса под контроль демократов, можно ожидать, что те используют весь имеющийся в их распоряжении арсенал возможностей для того, чтобы сделать пребывание Трампа в Белом Доме максимально дискомфортным. Сам Трамп даже говорит о планах Демпартии объявить ему импичмент и отстранить от должности, но это маловероятно: для подобного шага голосов у демократов, видимо, не хватит. А вот планы по объявлению импичмента министрам правительства Трампа вполне могут быть реализованы: первой жертвой, по всей видимости, станет министр войны Пит Хегсет, тем паче, что голоса за его отставку могут найтись не только в лагере демократов, но и среди республиканцев. В целом Трамп будет далеко не первым президентом, которому предстоит править страной про оппозиционном Конгрессе. Однако уникальность нынешней ситуации в невероятной наэлектризованности американской политики: противостояние демократов и республиканцев, а что ещё более важно – антагонизм между сторонниками демократов и республиканцев среди избирателей имеет беспрецедентный характер. С другой стороны, среди значительной части населения растёт разочарование в обеих главенствующих политических силах, и в этой ситуации политический кризис, порождённый противоборством интересов президента и Конгресса, может вылиться в кризис американской демократии как таковой, возможно, и с весьма далеко идущими последствиями, в том числе и далеко за пределами США.

Похоже, что прогнозировать возобновление активной фазы американской операции против Ирана в ближайшее время можно более уверенно. Накануне мидтермы и под них американское руководство, рискующие проиграть выборы, очень хочет еще одну "маленькую победоносную". Как раз для того, чтобы элиты и электорат в стране забыли про то, чем это кончилось в последний раз. Впрочем, едва ли Вашингтону удастся прыгнуть выше головы в военном отношении. Ни политической воли, ни реальных оперативных возможностей организовать наземное вторжение в Иран нет. Да и если бы они были — накануне выборов это самоубийство. Это, похоже, единственная гипотетическая возможность сместить режим, но и она, очевидно, сопряжена с рисками встрять в новый Вьетнам. Остается прежний инструментарий. Ракеты, дроны, морская блокада. Можно, конечно, усилить те или иные удары, вложиться в это. Но эффект внезапности утрачен, механизмы принятия решений в Тегеране перестроены, а способность к споротивлению с опорой на негласную международную военно-техническую и разведывательную поддержку только увеличилась. Если американцы и решатся на новое обострение, то ни снести иранцев, ни доказать, что они хотя бы в перспективе побеждают никому не получится. Эскалация ради выбивания своих завышенных требований обернулась неудачей. Американцы не выкинут никакого козыря из своего рукава, как бы они ни намекали на способность внезапно сокрушить Иран. Что ж тогда не сделали этого раньше? Блеф не работает — война тоже. Цугцванг.

Ноябрьский саммит АТЭС в Китае, где ожидается пока так и не подтверждаемая трехсторонняя встреча Путин-Си-Трамп, все ближе, а конкретики пока нет. Американцам, откровенно говоря, не до этого: кризис с Ираном, наступающие выборы в Конгресс, коллизия подходов по РФ внутри действующей администрации. Россия тоже не рвется вперед — слишком акцентировать собственное желание возобновить содержательный переговорный процесс после стольких срывов американцами выглядело бы очевидной слабостью. Кремль не хочет создавать такое впечатление, но и просто так отказываться от диалога тоже не горит желанием. Инициатива в таком случае автоматически переходит к Пекину. Мол, только он, будучи хозяином площадки, и должен продвигать замысел стратегического взаимодействия лидеров трех ключевых мировых держав. Однако на практике китайцы тянут. Одним престижем сыт не будешь. Еще не факт, что КНР и вправду выгодно тянуть за собой Россию и усиливать ее позицию своим объективно высоким удельным весом в международных делах. Отсюда некоторое промедление, интрига. Похоже, все решится в последний момент. Вероятность встречи все еще остается высокой чисто потому, что это очень редкая возможность. У всех свой интерес, но и свои условия. Впрочем, эта вероятность все еще не является гарантированной. Китаю, конечно, есть за что побороться совместно с РФ, но едва ли одна встреча с Трампом, к тому же, скорее всего, Трампом, проиграющим к тому моменту промежуточные выборы, позволит добиться желаемых результатов. Если переговоры и состоятся, то очевидным центром силы внутри них будет Китай. И именно он сейчас формирует рамку дискуссии. Ни мы, ни американцы в этой рамке не будем в однозначном выигрыше.

Американцы вовсю поставили на поток схему "политзеки в обмен на снятие экономических санкций" с Беллорусией. Хотя может показаться, что из-за близости Минска и Москвы такая схема могла бы гипотетически применяться и в наших отношениях с Вашингтоном, мы бы не стали плодить несбыточных иллюзий. Все дело в том, что такой удобный для белорусских властей формат как раз-таки и призван повысить их восприимчивость к дипломатии США, создавая тем самым некоторую дистанцию в рамках Союзного государства. Проще говоря, Америке выгодно обеспечивать договороспособность Лукашенко, рассчитывая на его невовлечение в конфликт на Украине и потенциальную роль промежуточного посредника при новых переговорах с РФ. Санкции против России — слишком сильный рычаг давления, чтобы даже столь импульсивная администрация Трампа разменяла его на малополезных ей в практическом плане сбитых летчиков. Эмигрантская тусовочка и так широко представлена на Западе. Ее реальная, а не декларативная (не)эффективность очевидна. Тем более для менее идеологизированных республиканцев. Одно дело бросить косточку белорусам, другое — масштабировать такой жест в совершенно непропорциональном объеме с Кремлем. Судя по всему, сейчас даже о смягчении вообще не идет речи. Санкционный режим укреплен годами институциональной внешнеполитической практики. Формулы сделки "здесь и сейчас" применительно к нам просто нет.

К последним ядерным испытаниям Франции не следует относиться свысока. Главное преимущество новой баллистической M51.3 — не какая-то одна выдающаяся характеристика, а совокупность улучшений. Париж прямо указывает на увеличение дальности, точности и способности преодолевать противоракетную оборону. Для французских ядерных вооружений, завязанных на атомные подводные лодки, традиционным недостатком всегда была их ограниченная дальность действия и следующая из этого потенциальная уязвимость перед ПРО. С учетом того, что приоритетной целью французского ядерного сдерживания является Россия, как известно, находящаяся от Пятой республики на серьезном географическом отдалении, именно на нивелирование данной проблемы рассчитана успешно опробованная модификация. Франция будет только наращивать усилия и разрабатывать новые образцы в свете интенсивной милитаризации и развития ядерной программы в частности. Это не просто техническое новшество как вещь в себе — это пролог к созданию предпосылок для появления французского ядерного зонтика в Европе, который будет выступать в качестве вспомогательного звена для американцев и одновременно дополнительно страховать антироссийскую линию Запада на случай нерасторопности Штатов.

Очень точное замечание коллег насчет последних новостей по поводу ядерной программы Франции. Новая дальнобойная баллистика — не что иное как публичная демонстрация того, что Париж всерьез, а не на словах претендует на распространение ядерного зонтика не просто в национальном, а в европейском масштабе. Военно-технические усилия велись и ведутся французами параллельно соответствующей дипломатии. Уже прорабатываются механизмы такого оборонного сотрудничества в сфере ядерного сдерживания РФ с Польшей, Германией, странами Скандинавии. И теперь Франции есть на что ссылаться помимо риторики — появляются практические основания позиционировать себя в качестве гаранта безопасности. Не стоит забывать и про перспективы британского арсенала. Это органично вписывается в концепцию стратегической автономии, в последнее время набирающую серьезную поддержку в Европе. Суть в том, что европейцы, настроенные на жесткую конфронтацию с Россией и следующую из этого милитаризацию, начинают задумываться об альтернативах роли США, чьи внешнеполитические приоритеты порой расходятся с союзниками, которых Вашингтон воспринимает как младших. Для Москвы это, безусловно, угроза, чьему потенциалу только предстоит раскрыться с годами. Наша дипломатия и оборонное планирование должны исходить из долгосрочного тренда на виток интенсивной нюклеаризации в Европе со всеми вытекающими последствиями. Нужно максимально противодействовать — укрепление европейского настроя на агрессию против нас сильным ядерным загашником автоматически приведет к нарастанию напряжения и более активным выпадам в наш адрес.

Продолжается опутывание Средней Азии экономическими и гуманитарными проектами Турции — на этот раз особый упор делается на Киргизию, одного из важнейших партнеров РФ в регионе. Линия Анкары на формирование дискурса Турана, искусственно нарощенной пантюркистской идентичности, отражает ее стремление играть более значимую роль в международных делах и расширять свое геополитическое влияние. Впрочем, переооценивать роль турок в этой сфере тоже не следует. Но отнюдь не потому что их активное заигрывание с постсоветскими игроками не несет никакой угрозы для Москвы. Напротив, это весьма беспокоящий тренд с пренеприятными перспективами. Просто надо понимать, что Турция не является полноценной великой державой. Это актор среднего уровня. Поэтому глобальные амбиции этой страны так или иначе идут в более широком контексте. Иными словами, они не могут быть эффективными без координации с более мощными центрами силы. В турецком случае речь, разумеется, идет о связке Великобритании и ЕС, в меньшей степени — США. В Средней Азии, да и в Закавказье турки выступают именно как прокси западников, осуществляя оперативное сопровождение их повестки. Самый главный проект, под который нынче верстаются все бюджеты и политические инициативы, — масштабный логистический маршрут TRIPP. Это многостороннее строительство транспортной инфраструктуры, позволяющей соединить поверженную и несуверенную Армению с лояльным Эрдогану Азербайджаном, а оттуда, через также разрабатываемый Транскаспийский маршрут, со Средней Азией и, соответственно, Китаем. По сути, это отсечение России от ключевых торговых путей без всяких дополнительных санкций. Чисто за счет того, что у РФ тупо не будет места в новой архитектуре. В плюсе все, кроме нас: и американцы, и европейцы, и турки, и регионалы, и даже китайцы, которым не так принципиально, будем ли мы в доле или нет. Разумеется, построить такую конструкцию за пару визитов невозможно. Поэтому это крупная работа. Работа, требующая не только выделения финансовых ресурсов, которых у Запада хватает. Это еще цветочки. Нужна и регулярная обработка всех ключевых точек, затрагиваемых амбициозными замыслами. И турки уверенно взяли эту задачу под себя. Общественное мнение, обработка элит, агентура, рост влияния в местной экономике. Все это отдано им на аутсорс — естественно, за солидный процент в таком вот сложном политико-экономическом общаке. Отсюда и.

Нешуточные электоральные страсти разворачиваются у нашего важного партнера по БРИКС — Бразилии. Там сейчас завершился первый тур президентских выборов, по итогам которого социалист и действующий президент Лула да Сильва проиграл кандидату правых, сенатору и сыну его предшественника Жаира Болсонару, Флавиу. Гонка с самого начала обещала быть весьма напряженной и теперь вступает в свою финальную стадию. Надо сказать, что для Москвы гипотетический проигрыш симпатизируюшего нам да Сильва еще не является приговором. Команда Болсонару-старшего в свое время демонстрировала не меньший интерес к многостороннему сотрудничеству с Россией и не примыкала к западным санкциям. В то же время у бразильских правых, безусловно, имеется заметный проамериканский крен. Это особенно релевантно с учетом того, что США традиционно рассматривают Латинскую Америку в качестве своего "заднего двора", поэтому администрация Трампа вполне открыто поддерживает клан Болсонару. Отсюда и предшествовавшие голосованию попытки надавить на Бразилиа с помощью экономических рычагов. Вашингтон очень заинтересован в дружественном курсе крупнейшего государства в регионе. Однако объяснять промежуточный успех Флавиу Болсонару исключительно влиянием Штатов было бы излишним упрощением. Главная причина его результата находится внутри самой Бразилии. Бразильское общество, судя по итогам первого тура, заметно устало от Лулы и левых сил в принципе. Речь идет не столько о резком развороте вправо, сколько о накопившемся запросе на смену власти после возвращения Лулы в президентский дворец. Для значительной части избирателей Лула сегодня — это уже не символ того самого президента начала 2000-х, при котором страна переживала экономический подъем и заметное снижение бедности. Это политик восьмидесяти лет, который возвращается за четвертым президентским сроком. На первый план вышли вопросы стоимости жизни, безопасности, коррупции, государственного долга и общего состояния экономики. Именно на этих проблемах и активно играет оппозиция. И здесь возникает дополнительное измерение. Жаир Болсонару, проигравший Луле в 2022 году, сегодня находится в тюрьме после осуждения за вменяемую ему попытку удержать власть после поражения на выборах. Обвинения, мягко говоря, были спорные. Таким образом, нынешний второй тур — это в определенном смысле повторение битвы 2022 года, только уже с участием следующего поколения Болсонару. Особенно показательно, что преимущество правых проявилось не только в президентской гонке. Сильный результат Болсонару сопровождался успехами консервативных сил на парламентских и региональных выборах. Представители семейства укрепили свои позиции в обеих палатах Конгресса. Это означает, что речь идет уже не просто о персональной дуэли, а о реконфигурации политического баланса сил. С точки зрения российских национальных интересов нынешняя гонка — это не выбор между "хорошим" и "плохим" президентом. Лула является для Москвы более предсказуемым и политически комфортным партнером, но победа Болсонару не закрывает возможности для прагматического взаимодействия. Ключевой вопрос заключается в другом: сохранит ли Бразилия при любом новом президенте стратегическую автономию, которая и делает ее столь важным партнером России, или политическая поляризация внутри страны в конечном счете подтолкнет Бразилиа к более тесной привязке к Вашингтону. Интрига разрешится уже 25 октября.