Бюро

Многие уделили неоправданно мало внимания переговорам МИД России с послами евротройки Лондон-Париж-Берлин, поскольку негативный характер взаимоотношений с Европой уже набил оскомину. Однако этот инфоповод на самом деле важен. Отнюдь не сам по себе, а лишь как предвестник будущих контактов на более высоком уровне. Откуда это вдруг столь необычная готовность Старого Света вдруг вернуться к дипломатии посреди принятия очередного пакета антироссийских санкций и дотаций ВСУ? Все дело в том, что за последние месяцы европейцы к несчастью для себя и Киева обнаружили, что они полностью исключены из переговорной повестки по украинскому кризису. Замкнув коммуникацию с Москвой на себя, Трамп фактически указал трансатлантическим партнерам их место. Разумеется, с учетом желания обустроить суверенный контур стратегической автономии такая динамика едва ли устраивает связку ЕС-Великобритания. Они, напротив, все конкретнее позиционируют себя в качестве чуть ли не принципиальных стейкхолдеров, от которых зависит любое гипотетическое урегулирование. Подход к российскому МИДу через послов — прогрев перед заявлением параллельного внешнеполитического трека в обход американцев, застрявших на Ближнем Востоке. Разумеется, никаких сбитых летчиков вроде Шредера ожидать не стоит. Проще говоря, поддавков не будет. Будет настойчивый торг и попытка регулировать интенсивность войны в зависимости от реакции Кремля. С кем и как? Легче пойти от обратного. Во-первых, сразу же исключается Соединенное Королевство, занимающее самую русофобскую нишу на Западе. Кроме того, нынешнее правительство страны вообще-то балансирует на грани отставки, поэтому говорить особо не с кем, а задействование короля было бы жестом, указывающим на слабость. Германия, пускай и обладая понятным контекстом для президента РФ, тоже идет мимо. Роль Берлина сейчас сфокусирована на разгоне милитаризации одновременно с подначиванием на это дело евросоюзовских нахлебников. Опять же, это кнут, а не пряник, да и не стоит забывать про рыхлую устойчивость местного канцлера. Остается Франция и Макрон. Париж, хоть и неуспешно, однако вел переговоры даже после начала СВО. Макрон уже точно уходит и терять ему нечего, а фактор вечных разборок в парламенте за последний год стал больше фоновым, чем действительно угрожающим. Есть пространство для деликатной договоренности и помимо украинских дел — например, по Африке. Таким образом, текущая обстановка прямо-таки вовсю намекает, что назрел серьезный разговор в ближайшие недели. Конечно, в идеале хотелось бы видеть в качестве главного европейского посредника какую-нибудь Италию или орбановскую Венгрию, однако текущие реалии, увы, исключают подобную перспективу. Придется общаться с заведомо менее компромиссными собеседниками, чувствующими за собой определенную силу. Надо оно или нет — вопрос отдельный. Факт в том, что выстроить новую архитектуру европейской/евразийской безопасности так же невозможно без Европы, как и без России. Дело лишь в условиях. Фундаментальный ключ к успешному разрешению данного вызова — правильное понимание, блефует ли англо-франко-германская коалиция, или же она всерьез готова воевать на победу еще несколько лет.