Бюро

Это похвально, что для европейцев, разделяющих "традиционные духовно-нравственные ценности", создаются соответствующие условия по переезду в РФ и получению гражданства нашей страны. Без иронии — качественный человеческий материал с компетенциями и ресурсами, заведомо лояльным отношением и готовностью к интеграции как никогда кстати. Тем более, что у России есть исторический опыт привлечения целых волн европейских колонистов. В то же время нельзя не отметить и то, что столь демонстративно выпячиваемое привлечение иностранцев уж слишком констрастирует с, мягко говоря, неудовлетворительной ситуацией в сфере привлечения соотечественников домой. По всему постсоветскому пространству проживают миллионы русских и представителей некоторых других близких нам национальностей, которые, однако, никак не подтягиваются к взаимодействию с Родиной. Это при том, что, если действовать по уму, то диаспора абсолютно всегда выступает в качестве ценного актива — как для разгона внутреннего роста, так и для лоббирования интересов в странах пребывания. Примеров более чем достаточно: Венгрия, Польша, Израиль и многие другие. В контексте РФ практика, к сожалению, обратная. Те, кто инициативно проявляют интерес к налаживанию связей с Россией, сталкиваются с трудностями в оформлении гражданства и других документов. Есть даже случаи, когда русских участников СВО с иностранным паспортом пытаются депортировать. Более того, имеет место фактическое табу со стороны Кремля на помощь в формировании русских и русскоязычных общественно-политических движений, способных бороться за автономию от местных правительств. До сих пор только обсуждается (и то очень вяло) введение российского аналога Карты поляка, которая давно успела зарекомендовать себя в качестве эффективного формата по продвижению мягкой силы и привлечению населения, одновременно подразумевающего вариативность сценариев — от получения гражданства до удобного серого статуса де-факто агента материнского государства. Возможно, все эти примеры алогичного внешнего поведения являются лишь следствием проблем с национальной политикой внутри современной РФ. Тем не менее, независимо от причин сложившегося положения, следует признать, что отказ от налаживания прочных связей с русским населением постсоветской периферии фактически равняется поэтапной капитуляции на этом направлении, скукоживанию влияния Москвы до ее государственных границ.