Кроме того, что в стамбульском книжном я купила Гессе, я купила и Гете. Это пьянящее чувство от находки русских изданий в иностранном книжном... Признаюсь, что тоскливо бродила по книжным во многих городах и странах, но кириллицы там не сыскать, а вот Стамбул пожалуйста. Добрые люди! Причём было так — я сказала громко: — Ну неужели ни одной книжечки на русском? И тут же из-за спины услышала родное: — Вон там книги на русском. Сбоку. Юноша тонкий, рыжий, в бежевой рубашечке и летних брюках, в сандалиях и с пятью, как минимум, книгами в руках. Я вскрикнула, возможно чрезмерно и кинулась к полке. Юношу я сразу полюбила, однако проскочила тревога, что он держал в руках лучшие экземпляры литературы. Я изучила полочку: слишком большой акцент был на Мураками и Коэльо. Это объяснимо. Бизнес есть бизнес. Маргарита решающая умереть, подмигивала мне, но я отказала. Всё это было изучено, давно и безвозвратно. Думаю, Паоло не обидится, не тот масштаб. А вот Харуки Мураками, я, кстати, очень ценю и множество дней и ночей проводила с ним когда-то. Но в данный период я не пошла в его знакомые объятия. Каприз! Еще на полочке было что-то из школьной программы, что-то из детективного жанра, немного Пушкина (само собой) и так, по мелочи. Я взяла Гессе и Гете. «Демиана», как выяснилось, я уже читала, так что, все надежды в данный момент, на «страдания юного Вертера». Судя по его позе на ложе (а кто запретит мне судить книги по обложке?), страдания Вертера будут мне вполне созвучны, потому как поза вроде бы и моя. А еще он один в один тот юноша, что подсказал мне о полке. Мистика! Всё в этом мире зеркалится, отражается, повторяется и крутится юлой: лежи себе, страдай и смотри. Или ходи в сандалиях по книжным — всё одно. UPD хотя по позе на обложке, герой, может быть, не очень и жив, а тем не менее, весь текст остается уместным