кинобудет

А иногда, когда мне вдруг как-то нервно и, главное, кроме этого ещё и скучно, я начинаю физически хотеть читать Довлатова. И читаю. — Ты что, каждый день пьёшь? — Бывает, что и каждый день. — И не боишься? — А чего бояться? — Ну, например, того, что сопьёшься. — Понимаешь, — говорю, — писатель, если он настоящий, должен пить. Потому что трезвый писатель — это уже не писатель, а так, графоман. Трезвый писатель пишет что-то бодрое, жизнеутверждающее. А это тоска. Настоящая литература делается с похмелья. Когда всё болит, когда стыдно, когда тошнит… Вот тогда и рождается что-то стоящее.