кинобудет

И из тонкой, прохладно-голубой глади бесшумно выныривает тоска. Она плывёт на спине, почти не двигая руками, и пристально смотрит вверх. Над ней прозрачное, безучастное солнечное небо, небо смотрит в тоску, но ничего не чувствует в ответ. Мягкие пальцы плакучих ив невесомо трогают лёгкие волны, стыдясь своей телесности. Ивы созданы невинными, такими им и умирать. А тоска всё плывёт и плывёт, и за ней устраиваются в ряд косяки блестящих рыб, косы зелёной тины и годы непрожитых слов. Тоска хмыкает. Слова! Пустое. Тоска никогда не разговаривает. Принципиальная позиция. Она плывёт. Солнце затягивается летними облаками, тоска моргает, будто проснувшись, и переворачивается на живот. Она плывёт лицом вниз, а рыжие волосы её рисуют по воде новый солнечный круг, но фальшивый. Если посмотреть сверху, очень издалека, то покажется, что в воде отражается солнце. Так и подумают случайные свидетели, а мы ничего не скажем им, храня верность тишине этого дня.