кинобудет

Мне позвонили, пригласили на закрытие фестиваля. Так у меня появилась неожиданная возможность оказаться у Волги. Я давно грезила Волгой, но никогда не видела её. Из Внуково до Ульяновска лететь полтора часа, самолёт болтался в ветре, я делала вид, что ничего не боюсь. По прибытии меня встретили и накормили. Оливье, щи, компот. В этот момент я поняла, что всё будет хорошо. Я отправилась на набережную и стала восхищаться Волгой. Правда, издалека. Но это лучше, чем ничего. Эта река великолепна. Большая вода, сила. Я ходила туда и сюда. Дедушка, продававший картины с ёжиками, стал на меня поглядывать, и я поняла, что пора уходить. Это его Волга. В номере я открыла окно и легла спать. Холодный ветер дул мне в лицо, но я спала в свежести, зная, что там красивая и сильная Волга. В номере не оказалось фена, я не брала платье и вообще ничего не брала, кроме пары туфель. Сонная, не собранная, в джинсах из самолёта я пошла на закрытие фестиваля. В зале оказалось больше тысячи человек, вся администрация края, уважаемые люди, гости. Ничего себе, извините. Наше кино наградили специальным призом жюри за то, как мы посмотрели на проблемы молодёжи. Победил на фестивале сербский фильм, судя по тизеру, - серьёзный. Потом выступал Алексей Кравченко и музыканты «3’44». Кравченко читал Бориса Рыжего, на этом моменте я полюбила Кравченко. В первый раз, когда смотрела «Иди и смотри», и второй - вчера. Он хорошо читает Рыжего. Музыканты творили удивительные вещи. Один из скрипачей вообще делал тяжёлый рок и орал в микрофон так, что бабушки стали уходить. Я была в восторге. Хотите видео? Потом мы ужинали в грузинском ресторане, и я узнала, что один из членов жюри смотрел наш фильм пять раз. Мне хотелось поплакать, но я не стала публично и вела себя как взрослая. Сейчас, пока пишу это письмо вам, я ем манную кашу. Это так важно, что каша на завтраке именно манная. Нет никаких взрослых. Все мы дети за утренним столом, просто меняются пейзажи. Сегодня у меня за окном снова Волга. И это хорошо.