кинобудет

Сегодня одна ходила по Риму. По миру (не смогла не добавить, хотя старалась). Вообще, выдался день такой. Бессуетный. Мягкий, как летнее одеяло. Тёплый, как остывающий кофе. Рыжий солнцем. А апрельское солнце в Риме течёт по руке, к локтю, как липкое, как сливочное мороженое. Медное. Медовое. Пахнет хлебом, сигаретами, арабскими духами. Город - живой музей. Мне хочется закричать на туристов, чтобы они уходили. Уходите, не мешайте этому городу жить свою вечность. Рим невозможный. Он как огромная птица, зависшая над пропастью. Сажусь на поребрик у Пантеона. Храму всех богов две тысячи лет. Я сажусь к нему спиной и читаю «Бесов» Достоевского. Чистая случайность, совокупность совпадений. Читать сложно - туристы! Я ведь не турист, понимаете (намекаю расслабленной позой). А ещё я слышу скрипку из жилой квартиры в доме напротив, вы - нет. И действительно ведь - скрипка. Вслушиваюсь, начинаю придумывать. Напридумываю - а потом с этим жить. Так что отставить, идём вверх. Потом вниз, и ещё кружок. Вечер. Выходят богемные, брючные, с множеством серёг и колец: итальянские джентльмены. Глаза - чёрное масло. Волосы - гель. Дам не видела, да и не смотрела. Скучно. Шла под синими римскими сумерками, подумала: родись я здесь неизбежно и безвозвратно - я точно умела бы отличать медное от рыжего, умела бы печь пироги не туша сигареты, умела бы быть собой, играла бы на скрипке, умела бы прощаться по типу «давай в следующей жизни попробуем, щас буксует, только давай точно». И виделись бы в следующей, с пирогами, в рыжем закате, узнающие друг друга, в городе, где время - это развлечение для туристов. Стемнело. Я пошла в отель и съела в номере макароны с видом на крест за моим окном. Здорово, что Рим существует. Который раз смотрю и не верю. Еще бы без туристов. *(достаю чемодан, складываю вещи, проверяю паспорт)