Читаю «на берегах Невы». Это воспоминания Ирины Одоевцевой о том, как она «была ученицей Гумилева». Она, действительно, была ученицей Гумилёва, но всё, что она бережно рассказывает в своей летописи, выглядит несколько сложнее, чем жажда мэтра передать навык писать стихи юной и очень красивой рыжей «ведьме в банте». Я еще и до половины не дочитала, но Гумилёв уже показал Ирине все свои наработанные за годы интеллектуальные мышцы, увлек её в свои самые богатые лабиринты внутренних государств, однако, успел есть при ней (в голодный год) борщи и бифштексы, отдал, не думая, дочь от Анны Энгельгардт в детский дом, но при этом, оставался в глазах Одоевцевой, самым добрым и удивительным. И всё это невероятно интересно и страшно читать, потому что отсюда, с другого берега жизни, я знаю, что Гумилёв договаривается со своей ученицей (которая пришла внезапно, а он, с его слов, вызывал её глядя в огонь печки у которой курил), о том, что «кто первый умрет, тот придет к другому, чтобы рассказать «как там»), а я знаю, что до расстрела ему всего ничего. Удивительно противоречивая фигура поэта и человека Николая Гумилева. Пошла читать дальше, потом расскажу подробнее.