M10 Booker: почему программа провалилась Диссертация Военно-морской последипломной школы (Naval Postgraduate School) «Дилемма модернизации: тематическое исследование системных сбоев в системе закупок Армии США через призму M10 Booker» анализирует проблемы программы M10 Booker. Написанная офицерами по закупкам Армии и подкреплённая отчётами об испытаниях Оперативно-испытательного командования Армии США, она заслуживает внимательного прочтения; ниже – краткое изложение ключевых выводов. Почему программа не достигла целей по TRL и требованиям. Согласно отчёту о начальных эксплуатационных испытаниях, M10 соответствовал лишь немногим требованиям: летальность, нейтрализация бункеров, пробитие стен, буксировка другого M10, тактическая интеграция на уровне подразделения и переход в боевую конфигурацию менее чем за 12 минут после выхода из C-17. По данным Главного контрольно-финансового управления США, программа MPF (Mobile Protected Firepower) отдавала приоритет быстрой разработке и миновала проектный обзор системной инженерии перед входом в стадию разработки; две ключевые технические проблемы можно было устранить перепроектированием и доработкой силами подрядчика. GAO также установило, что программа продвигалась при низком уровне технологической зрелости, хотя эти проблемы были выявлены в более ранних программах и признаны Министерством обороны. IOT дополнительно обнажил недостатки, группируемые как проблемы обслуживания, технические отказы и низкое качество материалов. По данным OTC Армии США, в ходе IOT возникли многочисленные проблемы с шасси. Направляющие центрирования гусениц легко изгибались вместо надлежащего зацепления, что грозило сходом гусениц; вероятная причина – несоответствие массы, причём M10 использует более лёгкую гусеничную систему T-161 от Bradley, а не TR40 (Ajax) или Soucy CRT (XM30). Модуль управления трансмиссией выдавал коды неисправностей, способные остановить двигатель на ходу. Вибрации корпуса на отдельных скоростях самопроизвольно открывали люк механика-водителя, блокируя вращение башни, при этом интеллектуальный дисплей не регистрировал открытие люка. Срезные штифты бортового редуктора аномально разрушались, а болты бортового редуктора многократно срезались при отсоединении для буксировки. Петли ступеней на боковых экранах легко выходили из строя, угрожая травмами военнослужащим, а болты экранов с сорванной резьбой требовали неоднократной замены. Камера заднего вида создавала слепые зоны при движении задним ходом, затрудняя безопасную эксплуатацию без внешнего наземного проводника и ограничивая тактическую эффективность. Башня также страдала от многочисленных проблем. Эжектор ствола не подходил для M10 – пороховые газы поступали в башню, вызывая затруднённое дыхание, раздражение глаз и тошноту; орудие M35 не использует эжектор ствола, как M68A1, а применяет вентиляторную систему, тогда как на AGS и XM1302 с автоматизированной башней или вынесенной установкой зона задымления полностью изолирована от экипажа. Стреляные гильзы калибра .50 застревали между башней и корпусом, останавливая башню и выводя систему из строя; отмечались периодическая или полная потеря связи. Прицельная сетка основного прицела наводчика отображалась только на высоких увеличениях, ограничивая захват целей на разных дистанциях; решение системы управления огнём давало неточные данные для разных типов 105-мм боеприпасов (около половины выстрелов – перелёты); усовершенствованный лазерный дальномер часто выходил из строя из-за неисправностей кабелей, требуя помощи представителя полевой службы. Наружные элементы, включая пехотный телефон и корзину башни, повреждались при контакте с лёгким кустарником. В итоге M10 выполнял лишь испытания на летальность (уничтожение бункеров, пробитие стен), но не справлялся со многими задачами обслуживания и техническими проблемами. Основной причиной отмены стала чрезмерная масса: два M10 не помещались в C-17 без превышения ограничения, а рост массы был вызван изменяющимися требованиями сверх первоначальных. Кроме того, отсутствовало планирование доктрины, подготовки и инфраструктуры.