Надеюсь, я убедила вас навестить Париж этой весной. Тем более, французы дают визы даже жителям деспотий. И если уж вы будете на Ренуаре и Матиссе, то имеет смысл посмотреть и колоссальную выставку Анри Руссо в Оранжери (Musée de l’Orangerie) Это совсем не мой художник, но его надо знать и понимать, он — предтеча сюрреализма. Нынешняя выставка это не просто ретроспектива, а почти невозможная по сегодняшним музейным меркам сборка. Работы Анри Руссо рассредоточены по миру и крайне редко покидают свои институции, особенно коллекции вроде Barnes Foundation или Museum of Modern Art. Поэтому критика — и восторженная, и осторожная — сходится в одном: это событие уровня «сейчас или никогда». Главный лейтмотив рецензий — это чудо логистики, собрано ядро Руссо. Девять работ из Филадельфии, возвращение «Спящей цыганки» — почти сенсация. Кураторов хвалят за дерзость. Руссо в их сборке перестал быть наивным примитивистом. Критики прямо пишут: без Руссо не было бы ни Пикассо, ни Андрэ Бретона в том виде, какими мы их знаем. Выставка сделана как театр сна (глючного сна): затемнённые залы, плотная развеска, ощущение путешествия внутрь причудливой головы Руссо. Впрочем, некоторые рецензенты считают это минусом: «чересчур атмосферно — мало академического контекста, много эмоций». Но это осознанный кураторский выбор. Руссо на этой выставке представлен не только джунглями и львами. Критики отдельно выделяют «Войну» — апокалиптический вайб, сцены насилия и тревоги, Руссо неожиданно предстает тревожным художником. Те, кто уже посмотрел, говорят, что Руссо вживую — это шок. Репродукции не передают странную гладкость его письма, гипнотическую искусственность цвет, который почти светится. Так что, если вы, как и я, не любили Руссо, возможно это потому, что видели много репродукций. Хорошо бы теперь посмотреть живьем. Вряд ли мы еще когда-нибудь в жизни это увидим, тем более, третья мировая на дворе, неизвестно сколько той жизни вообще осталось.