📌КОРМИМСЯ, БАТЮШКА, КОРМИМСЯ. Вчера была на спектакле «Иностранка» в рижском театре Михаила Чехова. Это почти моно-спектакль Маши Машковой. Постановка Максима Диденко. Остальные актеры — Варвара Шмыкова, Максим Суханов, Никита Кукушкин — появляются только на экране. Вот такой он, малобюджетный эмигрантский театр. Везти всех актеров и декорации дорого, поэтому скрещиваем театр с телепостановкой. Декорации только на экране, (экран тащить дешевле чем диван). Сделаны они ИИ, и туда через ИИ же вкрячены остальные актеры. А мы делаем вид, что это художественный прием, а не срезание костов. И вот у меня рацпредложение: а зачем вообще тратиться на живых актеров, они же гонорар захотят? Пусть бы ИИшница их всех и заменила. Зрителей можно тоже ИИшных взять. И пусть софт аплодирует. Увы, я по-прежнему не поклонница Максима Диденко. У модного постановшика та же проблема, что и у его старшего коллеги Серебренникова: презрение к внятной истории. Сквозное действие — для слабаков! То есть, номинально история есть. Диденко звонит виртуальный Костя, и не Богомолов, а тот небожитель, подымай выше! и предлагает создать постановку по «Иностранке» Довлатова, но чтобы Маруся, намыкавшись, вернулась домой. Хорошо заплатят из А-Пэ, дадут печенья и бочку варенья. Там наверху хотят возвращать творческих. И автор, и актриса соглашаются, потому что в конце месяца такие счета приходят, что ебись она конем, эта свобода слова. Было бы неплохо, конечно, подъесть там бюджетик, чтобы прожить его тут. Но неумение, а может, и презрение к сторителлингу опять сыграло с мастером «серебренниковской» школы злую шутку. Вместо каркаса — набор сцен, монологов, обрывков, которые не подчинены общему действию. Как будто кто-то рассыпал пазл. Ну вы ж умные, сами и соберите. Я не знаю, как ещё объяснять этой школе им.Серебренникова: без драматургического скелета ничего не работает. Да, бывают богом поцелованные титаны которым дозволено существовать вне линейного сюжета. Они могут ухватить зрителя и утащить его к себе, по ту сторону зеркального стекла. Алексей Герман мог. Тарковский мог. Но это штучные случаи. Большинству размер дарования не позволяет. Вы — не из тех, кто способен три часа гипнотизировать папоротник. Богатыри — не вы. В основе спектакля «Иностранка» по Довлатову актуальный вопрос: возвращаться или нет, если эмиграция достала? В «Кремуляторе» того же Диденко ответ был однозначный — нет, вас посадят, дурни. А почему не вернулась случайная эмигрантка Маруся Татарович? Объяснения нет ни в самой неудачной повести Довлатова, ни в спектакле. Просто вы такие блд все противные: и КГБшные хлебала, и шлягеры ваши совковые, идите в жопу, так и передайте: не вернемся. Тот самый Костя звонил и ругался. Энд оф стори. Свой по сути моноспектакль Маша Машкова начинает бодро. Когда говорит о себе, о своей семье, о личной эмиграции — живо и захватывающе. Но стоит Маше заиграть Марусю, а не себя — какая-то лажа. Она наигрывает. И — мое личное мнение —для стендапа этой крепкой актрисе не хватает комического дарования. Тот же рассказ, как она ходит на голливудские пробы играть русских проституток с пистолетом, в исполнении иноагента Максима Галкина довел бы зал до икоты. Для настоящего стендапа нужен настоящий клоун. А Маша Машкова — не прирожденный комик. Не Райкин, и не Галкин. И ей не хватает ресурса удерживать внимание зала два часа. Кто бы из актрис удержал длинный стендап? Молодая Лия Ахеджакова, молодая Инна Ульянова. Та же Варя Шмыкова могла бы, наверное. Но клоунесс по пальцам пересчитать. Началось-то все за здравие. Машкова спрашивает зал: кто в каком году уехал? Кто зае.. от эмиграции? Кто особенно страдает в конце месяца, когда приходят счета? — Лес рук. А кто ездит туда-сюда, потому что документики позволяют? — подначивает Маша. И зал мгновенно превращается в мышей под веником. Ни одно сыклишко не призналось. И второй забавный момент — появление на экране прошмандовца эмиграции Зарецкого. Ох, узнаваемо.