Вот важный факт, на который пока мало кто внимание обратил. У Эпштейна был хронически низкий тестостерон. Вот статья в The Times о его анализах. В медицинских анализах Эпштейна фиксировался очень низкий тестостерон — примерно 65–150 ng/dL. При норме для взрослого мужчины — 350–1000 ng/dL. Он сам писал врачам, что это длится 10–15 лет, жаловался на низкое либидо, плохой сон, пробовал стимуляцию выработки тестостерона (Clomid), но бросал из-за побочных эффектов. То есть, у него просто так не стояло. Ему нужно было нечто, особо остро возбуждающее. У каждого полуимпотента свои баги. Кому-то подростков подавай. Кому-то — розги. А кто возбуждается только от зеленой обезьяны. В то время, как мужик с высоким тестостероном хочет все, более-менее похожее на женщину — если есть пизда и рот, значит, баба не урод. У таких даже на духовно богатую деву встает, лишь бы человек был хороший. А гормональным инвалидам приходится искать, на что у них встанет. Почему подростки? Ну, потому что это бизнес. Многие мужчины реально хотят очень молодого мяса. И с помощью подросткового эскорта можно вовлечь влиятельных мужчин в свою орбиту, сделать зависимыми от себя. Это гарантированная приманка. С подростками (а с 15 до 18 лет это подросток) легче достичь ощущения власти, жертва управляема. Подростки легче поддаются манипуляции. Взрослые женщины требуют взаимности, могут отвергнуть, не подчиняются. И мужчины с низким тестостероном часто выбирают ситуации, где меньше давления и ожиданий. Взрослая женщина еще сравнивать будет: как ты трахаешься, хороший ли любовник, а подросток вообще в этом не разбирается. Вот так все оно и устроено. Охотники за подростками были и будут всегда. У богатых охотников — много возможностей для удачной охоты. Если ребенок достиг возраста согласия, ничего мы с этим охотником не сделаем. С 16 лет — законно. Поэтому, бережем детей, рано даем им возможность для подработки и профессию. Не спускать глаз с подростков в нежном возрасте. Единственный выход, который вижу я.