Недавно в Париже обнесли квартиру русскоязычного блогера Игоря Синяка: вломились, приставили нож и унесли сумки и украшения. По словам самого Синяка, преступники точно знали, где лежат дорогие вещи, и, возможно, это была наводка. Замечу от себя: никто лучше самого блогера не наведёт на себя. Тут и посредники не нужны. Хвастовство сумками стало опасным видом спорта. Вчера стало известно, что в Куршевеле ограбили шале семьи Манасир. Среди прочего унесли крокодиловую Birkin. Богатые закрома кожгалантерейных изделий Манасиры тоже регулярно демонстрировали в соцсетях — как каталог для тех, кто умеет читать между сторис. Когда-то парижские грабители грабили банки, как в кино: с масками, автоматами и обязательным побегом под сирены. Потом пришли камеры, сигнализации и безнал, и лафа закончилась. Но бандиты из Албании, Черногории и местных неблагополучных районов нашли новую золотую жилу: они стали охотниками за дамскими сумками. Секрет прост: дорогие сумки легко продать, и они почти не отслеживаются. Это просто очень дорогая вещь, которая завтра может оказаться в Дубае, послезавтра — в Шанхае, а через неделю — в шкафу у девушки, которая искренне уверена, что ей просто повезло купить её на ресейле. Поэтому грабители больше не штурмуют банки. Зато шоурумы и инстаграмы богачей это готовый каталог будущих трофеев. За последний год в Париже стали регулярно выносить шоурумы, офисы модных домов и квартиры инфлюенсеров, — пишет The Guardian. Схема всегда одинаковая: быстро, дерзко, без сантиментов. Вломились, схватили мешки с сумками и исчезли. Иногда за двадцать минут, иногда за пять. Раньше сумку воровали ради содержимого: кошелёк, карточки, документы. Саму сумку могли выбросить в ближайший мусорник, — она была просто упаковкой. Теперь всё наоборот: кошелёк неинтересен, карточки бесполезны, а вот сумка и есть сокровище. Вынул содержимое, выкинул и побежал продавать главный трофей. И его купят быстрее, чем вы успеете накатать пост о беспределе. Именно сумка стала символом социального статуса. Если она дорогая — значит, ты кто-то. Поэтому спрос на ворованное высок. При этом в целом преступности в Париже стало меньше, как ни странно: меньше ограблений, меньше взломов, меньше угонов. Но сумки это особый жанр. Мир докатился ровно туда, куда его катили последние двадцать лет: в точку, где кожаная вещь стоит как квартира, а фотография с ней в интернете дороже здравого смысла. И пока одни будут выкладывать свои сумки как трофеи, другие будут считать их трофеями тоже — только с другой стороны витрины.