«После утопического Переделкина столичный денежный симулякр очень фрустрирует». У меня один вопрос: а так писать на серьезных щщах можно? Почему Ксения Соловьева не отредактировала этого графомана? Или основная аудитория «Соловья» — аспиранты филфака? Попробовала перевести на человеческий без докторской по семиотике: «В Переделкине я был интеллигентом широкого профиля, а в Москве надо отвратительно зарабатывать деньги, и это бесит». Или: «В Переделкине я жил как Лев Толстой. В Москве выяснилось, что я — хуй простой, и рынок это быстро подтвердил. Страшный удар».