БОЖЕНА ✔

📌Опять читаю в Spigel: Америка может сдать (в смысле предать) Украину, предупреждает Макрон. А когда именно Америка присягала Украине на верность? Где, в каком году и под какой люстрой США становились на одно колено и обещали: «в радости и в горе, в бедности и в войне? Предать можно того, кому клялся в чем-то. Ну или просто близкого. Но предать даже не соседа, а постороннего жителя глобуса? Опять про Будапештский меморандум будете талдычить? Придётся ответить по пунктам. Будапештский меморандум — это не договор о защите. Это вообще не договор в нормальном юридическом смысле. Это политическая бумажка из серии «мы все хорошие люди и будем вести себя прилично». Там нет: — обязательств воевать; — автоматического вмешательства; — чего-то даже отдалённо похожего на Article 5 НАТО; — санкций за невыполнение. Зато там есть слова уровня: respect — уважать; refrain from — воздерживаться; seek UN Security Council action — обратиться в Совбез ООН (да, именно туда, где сидит Россия с правом вето — аплодисменты). Это называется security assurances, а не security guarantees. Разница принципиальная. Assurance — «мы постараемся». Guarantee — «мы обязаны, и если нет — будет больно». НАТО — второе. Будапешт — первое. Даже если трактовать меморандум максимально широко, (чем и занимается Украина), то там написано: в случае угрозы стороны проводят консультации. Не вводят войска. Не закрывают небо. Не спасают ценой собственной шкуры. Консультируются. И, к слову, США эти консультации провели. Санкции ввели. Деньги дали. Оружие поставили. То есть, если уж быть честными, они сделали больше, чем были обязаны даже по этому расплывчатому документу. Будапештский меморандум: — не ратифицирован как договор; — не имеет механизма принуждения; — не содержит арбитража; — не предусматривает ответственности. Это не контракт. Это джентльменское «ну мы вообще-то за всё хорошее». Красиво звучит в фейсбучных срачах. Плохо работает под артобстрелом Что мы имеем прямо сейчас: сильный наглый булли бьет слабого. Слабый одной половиной бесстрашно и героически даёт отпор, второй половиной сбежал и давать отпор не хочет, а третьей половиной пиздит бабки. Самый сильный силач на районе мог бы булли въебать так, чтобы тот долго ел через трубочку. Просто, чтобы сохранить порядок на районе. Но не хочет. Слушайте, говорит, вы мне все со своими разборками надоели. Ты сам его задирал, сам залупался, я-то чего вечно должен за всех пиздюли получать? Я вообще живу на отшибе. У самих семеро по лавкам. Отстаньте все чохом, не до вас. Я вообще, может, хочу с булли торговать краденым. Он мне дрова ворованные за половину уступить обещал. Нельзя брать ворованное? Ой, тебе ли говорить! Все вы — одним вором мазаные. Я тебе вчера рубль дал, а ты полтинник из него спиздил. Нравится ли мне такой силач и его позиция? — Нет. Была бы я такой же сильной, я бы вписалась? — Да, причем еще четыре года назад. Имею ли я право требовать у силача защиты только потому, что я — слабая? Нет. Америка не предала Европу и Украину. Она их послала. Мол, кому я должен — всем прощаю. Как писал мой любимый Огден Нэш: все это случилось потому, что Джек пренебрег важнейшим правилом во взаимоотношениях беззащитного и агрессивного: Никогда не поддерживай слабого, если не уверен в том, что можешь опереться на сильного. Подло звучит, да? Да, подловатенько. Но к несчастью разумно. Международная политика — это не клуб благородных рыцарей, а сборище людей, которые всегда в первую очередь считают: что им за это будет и стоит ли оно того.