Вот вам новая колонка Кларксона. И я с ним согласна по всем пунктам. Это во всей Европе так, не только в UK. Надо возвращаться к старым «тетчеровским моделям», а леваков гнать поганой метлой. Джереми Кларксон: Работа? Да ну её в пень. Пожалуй, стану серфером Сегодня всё, на что может рассчитывать молодой человек, это что его будут до последнего выжимать налогами. Так почему бы вместо этого не валяться на пляже в Коста-Рике? Это же вполне очевидно. Стармер, Ривз, Корбин и та косматая веганша из Партии зелёных искренне считают, что если вы усердно работаете, то все заработанные вами деньги — их. И что их следует отдать кому-то, кто вообще работать не намерен. И что удручает — многие с этим согласны. Соцсети полны молодёжи с розовыми волосами, скандирующей «обложить богатых налогами», и царит общее ощущение, что если государство конфискует всё состояние Элтона Джона, то каждому, кто сидит на пособиях, на эти деньги купят по «Порше». Меня это слегка тревожит. Потому что когда мне было чуть за двадцать, у власти была миссис Тэтчер, и предпринимательство поощрялось. Стоило прийти в местный муниципалитет и попросить грант на свой новый бизнеса, вам тут же выписывали чек. Знаю, потому что так сделали для меня — £2800, чтобы я мог начать путь в автомобильной журналистике. Сегодня, если попросить в городском совете те же £2800, вам придётся пообещать, что вы в жизни ни дня не будете работать. И я всё думаю, а что это делает с головой молодого человека? Хочет он открыть салон маникюра, а узнаёт, что обязан платить младшему персоналу больше, чем себе, и предоставлять всем выходные, когда тем «плохо». И невольно задаётся вопросом: а мне оно вообще надо? Особенно понимая, что если салон вдруг станет успешным, Рэйчел Ривз зажмёт его в тиски и так выжмет, что он буквально лопнет. Будь мне сейчас 24, я бы и не пытался. Я бы сидел дома, выстрачивая «денежных младенцев» и придумывая HR-дружественные ментальные расстройства, чтобы поток выплат не иссякал. Или уехал бы в Коста-Рику. Именно там я провёл последние пару недель — в джунглях на побережье Тихого океана, в серферском городке, исключительно населённом международной смесью невероятно красивой, миролюбивой молодёжи, которая целыми днями выращивает бобы и натирает воском свои доски. Сначала всё это казалось мне слишком хипповским и раздражающим, но с каждым днём я начинал задаваться вопросом: а что, собственно, плохого в таком образе жизни? Когда солнце начинало клониться к закату, они выходили из джунглей со своими досками и собаками и просто сидели здесь и сейчас. Кажется, это так называется. Они не курили траву и не пили. И не носились на квадроциклах. Просто наслаждались дарами природы. Иногда появлялась девушка такой красоты, что мне приходилось кусать себя за руку, чтобы не вскрикнуть; она плюхалась в песок для идеологически выверенной беседы о местоимениях, а потом подбирала собаку и уходила поговорить с кем-нибудь ещё. И вдруг все они замечали волнующую волну и бежали в море кататься. И это было прекрасно. Я разговорился с парнем из Новой Зеландии, который выглядел как ребёнок Криса Хемсворта и Скарлетт Йоханссон и узнал, что каждый вечер он гуляет с собакой по пляжу, собирая в пакетик весь мусор, что попадётся. Хотя мусора там почти нет. Серферы к этому щепетильны: вешают таблички, призывающие туристов «оставлять только следы». И это тоже прекрасно. А чем они зарабатывают? Да почти ничем. Итальянец, который присматривал за домом, где я жил, рассказывал, что выращивает немного огурцов и перца чили в своём садике. У других — прокат досок или кофейни. Кто-то покупает шоколад у индейцев и перепродаёт его. Тихо так, ненавязчиво. Без безумного капитализма. Им нужен один магазин, но уж точно не второй. И никакой империи. Мои собственные дети уже всерьёз задумались о том, чтобы не возвращаться в Британию, и кто их осудит? В Великобритании сейчас тяжело встать на первую ступеньку лестницы и невозможно по ней подняться, потому что Ривз не верит в такие вещи; в глубине души они ей отвратительны. 🔜🔜🔜➡️