Умерла звезда 90-х Ксения Качалина. Я хотела написать что-то, но наткнулась на некролог авторства Натальи Ртищевой, и поняла, что «все уже напечатано в одесской синодальной типографии». Все равно лучше Натальи я не напишу. <….Умерла Ксюша Качалина. Дичайший финал, как, собственно, и вторая половина ее жизни. Мегазвезде 90-х в десяти минутах от Кремля, в центре Москвы помереть в 54 года на помойке — это что-то из мелодрам, но не для наших дней. Где прилично демонстрировать достаток и всегда хорошее настроение. Где, если выставишь грустную фоточку, тебе обязательно напишут: «А чего ты такая грустная?». А ну-ка, улыбнись в тридцать два импланта, взъерошь веселье, удовлетвори народ. Помню, как она открыла дверь своей квартиры в Брюсовым переулке и все полезли в ее жизнь с камерами, начали охать, смаковать, спешно организовали шоу на телевидении. Милые холеные женщины объясняли, что могут помочь, приодеть, зубы вставить. У людей сейчас хорошие связи и влиятельные люди, готовы привести существо к приятному глазу комфорту, ведь в обществе все должно быть комильфо, не дай бог выпасть из колеи и продемонстрировать уязвимость. Выйти в свет бухой или сделать «упал-хватит» в театре Наций. А существо по имени Ксюша смотрело на это шоу с иронией, спокойно, с давно принятым решением проживать так, как хотела, не играя в жизни, как никогда не делала это в кино. Ей просто хватило сил только на первую половину жизни. Остальное, как говорила Рената Литвинова, только влачить. Это могут не понять заряженные люди нашего времени. Она и в «Караване историй» после развода сказала: «Моей энергии не хватит, чтобы актерствовать ещё и в жизни». И что-то обидное в адрес Ефремова, мол, а есть люди, которым хватает и на фильмы, и на детей, и на женщин, и на канистры спирта. В сущности ее жизнь — это был отложенный финал. В ней этот финал был виден, когда она стояла в очереди на вступительных во ВГИК. Валерий Рубинчик, набиравший курс с Сергеем Соловьевым, проходя вдоль очереди, просто выхватил лицо. И это красивое депрессивное лицо стало символом времени, заполнило короткий период нашей жизни и что-то про него рассказало. Я как-то спросила ее, что будешь делать, когда закончится кино, она ответила: «Просто жить». Слов на ветер она не бросала. Я хорошо помню, как мы познакомились. Я уже знала Ваню Охлобыстина. Он снялся в «Ноге» Никиты Тягунова, истории о фантомных болях афганской войны. Мальчик пошёл на войну, у него отняли ногу и отпустили дальше жить. Приложением к военной травме был скрежет гениального Каравайчука, а старшего брата играл такой же гениальный Мамонов. Фильм всех выбил из колеи. Мой начальник в «Советском экране» Виктор Петрович Демин приказал срочно привести в редакцию авторов. Я притащила в редакцию трёх абсолютно пьяных людей. Демин увидев Кожушаную, Тягунова и Охлобыстина в обычном виде людей 90-х, вынул водку. Ваня поехал на «Кинотавр» за призом за лучшую мужскую роль. Я зашла к ним в номер «Жемчужины». Ксюша, тоже прогремевшая в «Нелюбви», лежала на кровати, даже не встав, повернула ко мне голову. Ее тоже ждал в Сочи главный приз и начало большой жизни. А вообще это история об ужасной трагичности жизни, в которой может случиться все что угодно. Просто нам кажется, что это не имеет к нам отношения. Ефремов тоже не мог подумать, что отсидит в тюрьме и в один год похоронит двух жён-актрис, схожих лицом, кратностью отведенного жизни времени и в общем-то тяжелым финалом. Только одна начала год потерь, а другая его замкнула. …> (С) Наталия Ртищева