БОЖЕНА ✔

Тут опять за рыбу гроши. Обсуждают, актуален ли Vogue. Доктор опять сказал: «в морг». В роли доктора — главный хейтер Винтур и Vogue журналистка Эми Оделл. Откачать пациента, у которого уже нет пульса, но зато много красивых фотографий, пытается модный редактор старых медиа Рейчел Тэшджиан. Рейчел считает, что Vogue все еще актуален, но в виде картинок. Что обсуждения никому не нужны, они переехали в комментарии, и чем яростнее хейт в них, тем кликбейтнее. Моду теперь обсуждают не с подиума, а с дивана. Клянут. И Рейчел винит в этом цены на люкс. Что ответить на это? Ну, на инстаграм Vogue я бы подписалась. Красиво. А печатная версия ИМХО нахуй никому не всралась. Vogue сегодня — это не издание, а мем. Анна Винтур давно фольклорный персонаж, леший модной индустрии, чье существование уже требует проверки документами. В этом смысле Рейчел Тэшджиан права: Vogue актуален только как объект поп-культуры, который мы активно обсуждаем. Вот Лариса Долина актуальна? — Нет, конечно. Но мы же обсуждаем. Сама Тэшджиан, кстати, симптом эпохи: модный редактор с карьерой в старых медиа, который сейчас — не пришей к пизде рукав. У неё есть страница на Substack, псевдоним — theprophetpizza. Еще один Substack проект был, да канул туда же, куда все добрые намерения человечества. Работала в The Washington Post. Создала закрытую invite-only рассылку Opulent Tips про стиль и шопинг. Видимо, это не кормит, поэтому недавно она перешла в CNN. И тут возникает резонный вопрос: а можно ли сегодня писать о моде красиво, умно и чтобы это ещё читали? Ответ — да, но не в том глянце, что вы держали в руках в 2010-х. Живые тексты сегодня живут: Business of Fashion (BoF) — это не глянец, не блог и не модная хроника. Это индустриальное медиа, которое объясняет моду как бизнес, экономику и геополитику. Если Vogue — про «красиво», то BoF — про почему всё устроено вот так, кто за этим стоит и сколько это стоит. The Cut — там тот самый верный тон. В Substack-империи — Рейчел, Эми, Оделл, модные обозреватели без редакторов над головой. В отдельных персональных каналах — потому что лучший современный глянец пишут люди, а не медиа. Так читают про моду или нет? Читают, когда текст хороший. Просто «хороший» больше не привязан к бренду на обложке. Он привязан к автору. Глянец как институт умер, но его авторы живы. А кто мертв, так не жизнь и была. В смысле, кто не смог свою прежнюю славу перевести на новые рельсы, тот и был пустым местом. Новое время расставило всех по своим местам. Не смог создать САМ ничего интересного? Значит, был назначенцем, а не народным автором. Сейчас гораздо больше условий для расцвета таланта. Каждый, как на ладони.