БОЖЕНА ✔

Когда эмпатия заканчивается: заметки с обочины моральной войны Есть чувство, которое редко упоминают в больших гуманитарных речах — усталость от сочувствия. Оно наступает тихо, выжидая, пока мы перепробуем все регистры сочувствия — от яростной поддержки до рационального сострадания, пока слёзы и донаты, митинги и тексты не доведут внутренний ресурс до нуля. И вот наступает момент: смотришь на очередной европейский саммит и чувствуешь… пустоту. Нет, речь не о поддержке или предательстве. Не о выборе стороны. Это про другое — про истощение. Бак, знаете ли, не бездонный. И вот стоишь ты, весь такой гражданин мира, за справедливость, за свободу, за человечество, и вдруг понимаешь, что ехать уже не на чем. Двигатель чихает. Весной 2022-го казалось, что мир раскололся на свет и тьму, и надо просто немного потерпеть, проявить волю, вложиться, — и чудо случится. Некоторые россияне так думали. Бросили карьеры, недвижимость, lifestyle, чтобы быть на правильной стороне истории. Но оказалось, что мир не работает по голливудскому сценарию. Добро не всегда побеждает. А Европа, казавшаяся той самой «правильной стороной» заявила: «Ты всё равно один из них». А затем начались парламентские инициативы типа: «А давайте не будем продавать им недвигу, пусть чувствуют моральную ответственность!» И банки — до свидания. И визы — через окно не влезешь. В такие моменты даже у самой праведной души возникает мысль: «Знаете что… да пошло оно». Потому что силы не бесконечны. Кейс Белоники Сказать, что мне жалко Белонику, было бы преувеличением. Но это кейс, на который стоит посмотреть. Она полезла туда, куда полезли многие «новые моральные добровольцы», — в попытку доказать, что они больше не часть России и искренне на стороне Украины. И получила по сусалам. Потеря резерва эмпатии Эмпатия — ресурс ограниченный. Она не бесконечна. И к осени 2025-го мы внезапно обнаружили, что внутри — гулкий пустой сосуд. Не потому, что мы стали хуже. А потому, что слишком долго пытались быть лучше.