📚 Все читают «Палаццо мадамы». Вся моя лента обсуждает новую книгу Льва Данилкина про Ирину Александровну Антонову. На Литресе уже выложены две главы, и этого хватило, чтобы искусствоведческая тусовка перешла в режим боевых действий. Продраться сквозь плотную вязь сносок, ссылок и сложноподчинённых предложений — испытание для сильных духом, — пишет Сергей Николаевич. Через его блистательный пост продираться тоже сложновато — для телеграмщиков с их коротким attention span. Поэтому прослушайте все тоже самое, но в исполнении гобоя, то есть, меня. Видно, что Данилкин собрал колоссальный массив фактуры: всех опросил, архивы поднял и даже заслужил снисходительную похвалу Михаила Каменского. Его яростно поддержала Милена Орлова из The Art Newspaper Russia — читает взахлёб, оторваться не может. А вот Кира Долинина нашла неточности и даже ошибки. Пришлось извиняться Юрию Сапрыкину, редактору книги, который галантно принял удар на себя. По законам жанра — это лишь первая артиллерийская перестрелка. Главные сражения впереди. По первым главам видно: Антонова у Данилкина получилась фигурой скорее властной, чем вдохновляющей. Советская номенклатура, музейная Салтычиха, удержавшая мировые шедевры в спецхране полвека. Никого близко не подпустила — и осталась непобеждённой. Но та Антонова, которую я знал, — пишет Сергей Николаевич, — была сложнее. Драматичнее. И как-то значительнее. Её выставки — радость и утешение для московской интеллигенции, её «Декабрьские вечера» — лучший фестиваль искусств СССР. Она привезла «Джоконду» и «Даму с горностаем», провела «Москву–Париж» и «Москву–Берлин». Про реституцию Антонова говорила просто: трофеи — это цена победы. «Реституция» — не её слово. Её слово было «трофей». Очень ждём, что дальше в «Палаццо мадамы» Данилкин всё-таки расскажет именно об этом — о тайне её несокрушимости. Короче, сейчас вся Москва читает, весь фейсбук читает. Если хотите быть «branche” — полистайте, будет, о чем говорить за ужином в модном месте.