Бесконечные картины, почти все довольно скверные, перемежаются фотографиями, которые в среднем несколько лучше. Признаюсь, я изнывал от скуки, — пишет Джонатан Джонс. Первое, что хоть сколько-нибудь меня задержало, — двухметровый струйный отпечаток Вольфганга Тильманса «Пол, обнажённый, мяч для гольфа». Голый Пол стоит, упершись локтями в пол и склонив между ними коротко остриженную голову, по всей видимости в отчаянии. Белый мяч рядом с ним жутковато перекликается с бледной кожей его костлявой спины. Но работа не новая — она датируется 1994 годом. И, господи, эти картины. Кажется, их миллионы. Изящный белый шатёр с галерейными стендами вдоль бесконечных белых коридоров — чудовищный способ их показывать и мучительный способ на них смотреть. Посещение настоящих галерей, которые сами по себе могут быть интересными пространствами, приносит куда больше удовольствия. Здесь же всё набито битком, словно в огромном магазине: художественный Selfridges. Считается, что Frieze определяет новые тенденции в искусстве и открывает завтрашних звёзд. Но на самом деле они обслуживают вкусы определённого типа чрезвычайно богатых покупателей. Особенно хорошо это видно в VIP-день, когда я вхожу вместе с толпой технобратков, управляющих хедж-фондами, управляющих хедж-фондами на пенсии, их детей и — уж не Джордж ли это Осборн? — людей, которые действительно пришли покупать всё это. Некоторые вещи на Frieze London вполне соответствуют уровню барахолки. На стенде лос-анджелесской Night Gallery в картине Ванды Куп «Сияние — вместе» изображены две свечи, горящие рядом на сине-фиолетовом фоне. Ах, какая прелесть. Кто вообще способен воспринимать это всерьёз? Другой художник этой галереи, Энди Уолл, показывает ряд горных пейзажей, написанных ленивыми мазками и столь же бессодержательных. Тем временем в галерее с подходящим названием Grimm Розалинд Нашашиби, более известная своими фильмами, выставляет нелепую картину с влюблёнными в цветочном обрамлении. Но вот наконец нечто иное: ряд белых наростов, напоминающих минералы, — жутковато прекрасных, загадочно органических. Это «Мочевые цветы» Хелен Чедвик: возможность приобрести образцы современной классики, созданной замечательной художницей, умершей в 1996 году. Почему она не на Frieze Masters? А в глубине стенда Edel Assanti стоит ассамбляж Лонни Холли: водопроводный кран на ржавой трубе, оплетённой проволокой, и две зелёные бутылки на грубом деревянном постаменте. От него веет терпкой подлинностью настоящей жизни. Холли, музыкант и художник из Бирмингема, штат Алабама, пару лет назад заворожил меня, показав, как можно создать красоту из случайного куска проволоки. Это настоящий большой американский художник, резко выделяющийся на этом фестивале преснятины. Выделяются также Трейси Эмин, Вакас Хан, До Хо Су, Кэтрин Опи и Занеле Мухоли. Но, честно говоря, на Frieze London удачной оказывается примерно одна работа из десяти. Слишком мало для события, претендующего на выражение художественного духа времени.