📌Я два дня болею — вирус. Евгения Игоревна отоварили. И знаете, что бесит? Скажешь «у меня сорок», и окружающие начинают действовать, суетятся. А скажешь «у меня 37», и равнодушные глаза тебя спрашивают: «Ну. И где текст?». Не знаю, как у вас, а у меня после 37 жизни нет. Писать не могу. Что еще остается? — Только читать, что неизвестная женщина из интернета думает о другой неизвестной женщине. Серфлю, натыкаюсь на разное говно. Вот например. В Риге в воскресенье была маленькая пропалестинская демонстрация. 30-40 евродебилов с паспортами Латвии. Сами пластелинцы и их единоверцы прийти зассали — неистовый Домбрава депортирует к хуям. Зато пришли полезные идиоты, например, общество евреев за мир. Еще заявился немирный русский — мой друг Трофимов, блондин из местных староверов, и в одну харю переорал мирных евреев криком «Ам Исраэль хай!». Посмотрев на одного из «мирных евреев» — бесполезнейшего молодого человека, позор и боль своей почтенной еврейской семьи, я еще нечто важное про них поняла. К сожалению, для абсолютно бесполезных, ничем не прославившихся, ничем не примечательных юнцов, — для социальных нулей, это просто способ быть нетакусиком. То, что раньше называлось «мужчина интересничает». Просто молодости ужасно хочется, чтобы при твоём появлении люди переставали жевать и поворачивали головы. Ну, а если к тридцати годам ты ничего не построил, не написал и даже посудомоечную машину загружаешь так, что отец выбегает из кухни, приходится фрипалестинить. Вот панки красили зеленкой ирокезы — это требовало навыков ручного труда и пачкало наволочки. А пришпилишь к ирокезу флаг Палестины, — и зеленку тратить не надо, и за наволочки родаки не наваляют. Дорос до тридцати годков не пришей к пизде рукав, — давай эпатируй буржуазное общество. Чужая трагедия становится твоим оранжевым галстуком. К тому же молодому еврею-против-сионизма причитается еще один бонус. «Я сам еврей», называется. Я сам еврей, поэтому моё обвинение против Израиля (и сионистов) особенно весомо. Аргументы не нужны, — происхождение выполнило всю работу. И жирное одобрение окружающих тут позволяет почувствовать себя исключительным: вот человек, который поднялся выше предрассудков собственной среды! Порвал со средой, где тебя считают лузером и шлимазлом, а в новую тебя сразу принимают вне конкурса. На основании «я сам еврей». И девушка с факультета социологии сразу поняла, какой ты сложный, хотя ничего содержательного ты не сказал. Еврейские родственники спрашивали: «Ну? И где результат?» А тут сказал: «Я сам еврей, но..», и тебя тут же пригласили к микрофону. И все заметили. Мне при тридцати семи и то труднее: от меня всё-таки требуют текст.