Много версий выдвигалось насчёт волшебного освобождения Лиды Мониавы из пасти Левиафана. Виктор Шендерович, например, объяснил это мистическим ужасом перед праведницей. Кто-то тем, что у начальства тоже ребенок когда-то раком болел. Но все это халоймес. И естественно, общественное давление тут не причем, срали они на нас. Не надо очеловечивать упырей. Самую логичную и простую версию выдал диссидент Александр Подрабинек. Он понимает, как эта система работает. <…..дело в том, что основная репрессивная практика отдана на откуп низовым следственным органам, которые самостоятельно принимают решения о возбуждении дел по политическим статьям. Видимо, они могут не получать санкции от вышестоящего начальства. При этом какие-то публичные персоны остаются в ведении руководства СК, ФСБ и А-Пэ. В данном случае ретивые следаки разгулялись не по чину и получили по носу. В позднесоветские времена существовала похожая система. Возбуждение дел по политическим статьям против диссидентов, которые находились в ведении областных управлений КГБ, согласовывалось с первым секретарем обкома КПСС. Но некоторые «особо вредные» диссиденты находились в ведении центрального аппарата КГБ, и визу на их арест надо было получать в Общем отделе ЦК. Репрессивная практика подчинялась установившейся иерархии. Если я в своих предположениях прав, то ситуация у нас печальная: полная самостоятельность местных следственных отделов по части политических преследований и упрощение внутренних процедур согласования ведет к массовым политическим репрессиям…>