Из снобизма сходила в Берлине на выставку Каттелана. Хотелось проверить, изменится ли что-нибудь, если увидеть знаменитую висящую лошадь лично. Изменилось: теперь у меня есть её фотография, сделанная мной. Я не люблю искусство, которое не работает без объяснений. Если перед ослом нужно прочесть, что он несёт на себе тяжесть истории, это, возможно, не осёл несёт тяжесть истории, а буклет тащит на себе осла. Но контент-то нужен. Сам себя не напиздопарит. И тут Каттелан безупречен. Лошадь висит. Гитлер молится. Чучела голубей смотрят сверху. Идеально инстаграмный контент: нажимаешь «опубликовать», и вот ты уже модный блогер, зачекинившийся в правильном месте. Я провела на выставке полчаса, — больше не требуется, не Рембрандт, чай. И со мной не осталось ничего, кроме нескольких удачных кадров и смутного уважения к трюкачу, который сумел втюхать музейной публике серию эффектных экспонатов, а затем убедить её, что она видела откровение. Каттелан — остроумный темщик от искусства и чрезвычайно ловкий чел. Там, где большой художник годами ищет форму, пытается услышать музыку высших сфер, найти Грааль, Каттелан находит вирусный предмет, на который вчера велись все газеты, а сегодня — все инстаграмы и тиктоки. Повесил лошадь — вот вам трагедия двадцатого века. Поставил Гитлера на колени — вот вам нравственная бездна. Приклеил банан — вот вам разговор о природе искусства, желательно после аукциона. В Новой национальной галерее Берлина его творения собрали вместе и объявили церковью для тёмных времён. Церковь вышла очень удобная для фотоохотников. По полу тянется ряд тел под белыми покрывалами, над головами висят животные, маленький Гитлер молится перед подвешенной девушкой, заточенной в деревянный короб. Зрителю предлагается испытать ужас, но это нельзя вызвать объяснениями буклета и куратора. Девять тел под покрывалами единственное, что меня впечатлило. Мраморная ткань выглядит так, будто ещё хранит тепло человеческих тел. Здесь Каттелан на минуту забывает о собственной хитрости. С остальным сложнее. Лошадь висит натурально. Буклет уверяет, что она воплощает изнеможение века. Я не спорю: век был говно. Но если смысл произведения нужно объяснять…, впрочем, я уже это писала. Каттелан знает, как на зрелище натянуть мысль. Но еще лучше он знает, как превратить мемасик в сумму на банковском счету. Это тоже талант. Но талант коммерсанта и трюкачиста не вдыхает жизнь в творение. Каттелановское искусство уже родилось фоткой. Чтобы приобщиться, ехать в музей почти не требуется. Ехать нужно затем, чтобы сделать собственный снимок и засвидетельствовать: да, я, осел, повелся, заплатил 20 евро, чтобы постоять перед другим ослом. ➡️➡️➡️➡️➡️