БОЖЕНА ✔

Сережка с Аяркона и Витька с Алленби. И опять эта ебучая NAZA. Сегодня вышел безобразный пост Елены Костюченко. Песня та же, поет она же: бедные дети Газы, опять ненасытное чучело бедных крошек замучило. К сожалению, из-за этого моего поста глубоко уважаемый мною критик Антон Долин обвинил меня в травле. Мол, этот пост был спусковым крючком хейта. Ей-богу, провалиться мне на месте, я не нарочно. Хотела честной полемики. Если бы я не чтила Антона Долина так глубоко, то написала бы не «уважаемый и прекраснодушный», а что-то вроде: а что, товарищ Долин в глаза ебется, раз разглядел в этой хуйне художественные достоинства?! Антон Долин в комментариях мне сказал, что ведущие мировые критики тоже сочли этот фильм художественным. Увы, таки нет. Вот вам рецензия главного в мире кинокритика Питера Брэдшоу из The Guardian. Брэдшоу замечает его слабые места: анонимность всех собеседников, по его мнению, ослабляет силу свидетельств, а сравнение Газы с Холокостом он считает некорректным. С одним абзацем рецензии Брэдшоу я категорически не согласна, он чудовищно несправедлив. Брэдшоу пишет: Фильм показывает и сам город — с его жуткой беззаботностью и бессердечием. Время от времени камера скользит вдоль сверкающих жилых домов, выхватывая подробности благополучной жизни всего в шестидесяти километрах от Газы. Питер, а ты точно знаешь, что находится за этими окнами? В одном из этих «равнодушных окон» живет моя подруга Люба Маслакова. Много лет назад в неё попала ракета из Газы. Так самая, из говна и веток. Люба была беременна. Ребенок погиб. У Любы — тяжелейшие ранения, исполосован весь живот. Несколько лет провела в инвалидном кресле. Руки не двигались. Речи не было. Счастье, что ее муж гениальный доктор, он ее и выходил. Теперь у Любы в позвоночнике на всю жизнь стоит устройство с подачей обезбола. Раз в месяц его заправляют. Без этой машинки она не сможет двигаться и будет страдать от невыносимых болей. В другом равнодушном окне Тель-Авива живет мама Эйнат Кляйн, жены Макаревича. В дом ее дочери и зятя буквально пару месяцев назад угодила ракета. Выбиты окна, повреждена крыша. На участке огромная воронка. Хорошо, Эйнат с Андреем и сыном были в Юрмале. Воронка выглядит очень киногенично, но оператор «смотрел в другую сторону». И в каждом из «равнодушных окон» есть своя подобная история. За одним окном человек потерял ребёнка, за другим собирает своего и бежит в мамад. Израиль — страна маленькая, у почти КАЖДОГО окна 7 октября погиб или родственник или знакомый. И все окна по ночам сидят в подвалах. Потом возвращаются, зажигают свет и снова принимаются воплощать равнодушие. “Жидовских окон негасимый свет” это шулерское доказательство. Их обитатели до сих пор учатся жить после того, как в их окно прилетело. И если уж говорить о художественности, то подсъемка окон, мол, где-то детей убивают, а где-то шакшуку нагло жрут, это ну такой пошлейший киноштамп, такая дешевая манипуляция. Снимите человека через окно с достаточного расстояния, и вам даже не понадобится знать, кто он такой. Он уже «благополучная жизнь». Свет лампы воспаленной? — Значит, равнодушный подонок, дело закрыто. Поразительно, сколько можно узнать о человеческой душе, глядя на стеклопакет с другой крыши! Главное — не подходить к двери и не спрашивать, кто там живет. Ответ может испортить кино про бедных детей Газы.