В Риге в старушке — Латвийском национальном музее литературы и музыки на Mārstaļu iela открылась прикольнейшая выставка. «Procrastination and Creation» — «Прокрастинация и творчество». Открытие было год назад, но я узнала только вчера. Экспозиция постоянная. Зачет и респект тому, в чью ироничную голову пришла эта идея. Прокрастинация — это когда вам нужно написать пост или сдать налоговую декларацию, но сначала совершенно необходимо выпить кофе, проверить погоду в Намибии, разобрать ящик с проводами и выяснить, куда исчез актер из сериала, который вы смотрели в 1997 году. И лично мне удивительно, что латышские музыканты, художники, писатели, поэты тоже страдали прокрастинацией. Когда человек — латыш, как-то ждешь от него дисциплинированности — вот сел и пишет роман с 9-30 до 16-45. Но выяснилось, что и они — великие мастера балду пинать. Просто они и от писания, и от рисования отлынивали дисциплинированно. С девяти до десяти колют дрова, с десяти до одиннадцати наблюдают за поездами, потом подметают, собирают радиодетали, звонят по телефону, а когда надо приступать к созданию национальной культуры, то уже пора спать. В этом вопросе великие латвийские деятели прям что русские, и прокрастинация единственное что их роднит. В основе выставки — приятная и утешительная мысль: когда человек не делает дела, он не обязательно бездельничает. (Главное, чтобы моя дочь это не прочла). Иногда он ходит вокруг работы кругами, собирает радиодетали, ловит рыбу, рубит дрова, играет в карты, смотрит «Комиссара Рекса» , и именно в это время внутри него что-то дозревает. И вот выставка на примерах личных вещей рассказывает, как отлынивали местные деятели культуры. Райнис, оказывается, был спортиком: делал зарядку и принимал витамины. Жена ему: ты уроки сделал? А он знай себе отжимается. Композитор Адольф Скулте собирал радиодетали. Поэтесса Вероника Стрелерте обожала азартные игры: покупала лотерейные билеты, играла в покер. И зрителям всё это предъявляют. Пространство писателя-детективщика отделено решёткой, потому что в молодости он сидел в тюрьме. У композитора-рыбака стоят удочки — настоящие, его собственные. Кто-то любил наблюдать за поездами — пожалуйста: вот железная дорога, вот поезда. Расставлено все с большим юмором и вниманием. На стенах — короткие, но смешные справки. Кто человек, чем знаменит и что любил поделывать вместо работы. «Часами болтал по телефону». «Бесконечно травил анекдоты и бегал от контролёров». «Рыбачил и выпивал». «Курила и играла в покер». «Сидела в кресле и смотрела сериалы». Рядом стоит кресло, а телевизор действительно показывает «Комиссара Рекса». «Любил колоть дрова и бесконечно пить чёрный чай вместо дела». И это сообщает о человеке гораздо больше, чем страница в Вики про его роль в развитии национального самосознания. Музей интерактивный: кураторы всё время втягивают зрителей в чужую прокрастинацию. Можно разгадывать кроссворды, лежать на кровати и пялиться в небо, по которому плывут стихи, дёргать ручку игрового автомата, играть в шахматы, подкидывать мяч, тягать гантели. И через отлынивание сродниться со всеми героями выставки. Если певец национального самосознания вместо того, чтобы воспевать латышский культурный код, лежит на кровати, уткнувшись в «Комиссара Рекса» и ждёт, что Родина как-нибудь воспоёт себя сама, — он уже свой человек. Фото Юлии Панкратовой