Зинаида Пронченко пишет о новой венецианской премьере «Бункер». В финале Бардем осознаёт свои классовые заблуждения и произносит, возможно, самую идиотскую фразу нынешней Венеции: «Я больше не буду рыть бункеры для богатых. Я буду прорубать окна для бедных!» Буквально с языка снял. Аналогичный случай недавно был в нашем колхозе. Я, как все приличные латвийцы, сортирую мусор. Пластик и картон складываю в жёлтый бак, вывоз которого необходимо заказывать заранее. Бак следует выставить вечером, потому что машина может приехать как в три дня, так и в шесть утра. В этот раз пластика накопилось особенно много: полный бак и ещё три мешка рядом. Зная, что по ночам представители экономически уязвимых слоёв населения копаются в баках в поисках бутылок, я решила проявить гуманизм. Мешки не завязала морским узлом имени адмирала Нельсона, а лишь слегка стянула края. Потяни пальцем — мешок откроется. Достань бутылочки. Завяжи обратно. Ступай с богом. Это было важно, потому что мы живём у леса. Если разодрать мешок, пластик ночью растащат вороны, потом придёт лиса, затем, вероятно, медведь, а утром всё это собирать не Бардему, а мне. В девять вечера я выставила бак. Ровно через час явилась представительница социально-уязвимых. Она не стала развязывать узлы. Она когтями продрала во всех трёх мешках огромные варварские дыры и начала вытряхивать содержимое на газон. То есть я специально оставила дверь полуоткрытой, а человек предпочёл войти через стену, предварительно изгадив мне фасад. Я выскочила наружу, назвала её свиньёй и сообщила, что при повторном визите встречу её палкой и собакой. Затем втащила мешки обратно и ещё полчаса тряслась от любви к социально обездоленным. До неё другой персонаж пьесы «На дне» уже вынимал мусор прямо из моего жёлтого бака и бросал его на траву. Получил по хребтине, больше не приходит. Так что вперёд, Бардем. Прорубай окна обездоленным. Первое они засрут. Второе разобьют. Из третьего вынесут раму. А когда ты откажешься прорубать четвёртое, выяснится, что именно ты всё это время и был главным препятствием на пути к социальной справедливости. Но зато ты наверняка получишь в Венеции приз, — мусор-то убирать не жюри.