БОЖЕНА ✔

📌Если серьезно, то грустно после этих дебатов. Все безнадежнее и безнадежнее. Мне отвратительна идея снова доверить судьбу страны тому же народу без серьезного разговора о его ответственности и без принуждения оного народа к трансформации. Прежде чем доверить народу выборы, его надо научить причинно-следственной связи: выбрал это, живешь так. Выбрал сапог — теперь сапог стоит у тебя на лице. Выбрал войну — получаешь гробы, санкции и нищету. Выбрал Стрелкова — не удивляйся, что через некоторое время телевизор снова объяснит, почему необходимо срочно освобождать Будапешт. Единственный человек, который был способен говорить с народом душа к душе и возвращать его на путь добра ненасильственным путем, был Алексей. Он обладал редчайшим талантом убедительно объяснять русскому человеку, что воровать — нехорошо, убивать соседей — тоже нехорошо, а государство существует не для того, чтобы губернатор покупал себе третью виллу Я не вижу ни в ком из оппозиционеров способности сеять в головы глубинного народа разумное-доброе-вечное. Нет человека, который способен взять Валентину Петровну из Урюпинска и Серегу из Малых Ляль за пуговицу и объяснить им, что такое хорошо и что такое плохо. А значит, чтобы принудить народ к человеческому, нужна будет новая диктатура. Десять лет тыкать мордой в то, что натворили. Развенчивать культ личности, но это быстро у нас, — вчера отец народа, завтра — портрет усатого параноика тащат на помойку. Прививать ненависть к коррупции. Не давать право выбора сенильным бабкам. Замкнутый круг получается. Чтобы отвадить народ от диктатур, нужна новая диктатура. И тюремные срока за словосочетание «исторические земли». Господа обсуждают, что будет после Путина так, как будто он при смерти, и родные послали за исповедником, а они, на правах родни, выясняют, кому достанется сервант. Я не знаю, может у них больше информации, и они что-то знают, но по моему пить за Чейн-Стокса рановато. Но даже если так, режим оставит после себя прожжённые души, дырявые души, мёртвые души. Эти люди очень страшные. Таких больше нигде не найдешь. Их семьдесят лет кроила преступная советская власть, потом портной вышел на перекур, а затем мастерская открылась заново. И работала в три смены. Лично я такое отвращение к этим душам испытываю — кушать не могу. И потому и завязала с общественной деятельностью.