БОЖЕНА ✔

Пришлось все-таки влезть в великий фейсбучный скандал вокруг курса Анны Виленской для «Страдариума». Ну невозможно же пройти мимо, когда такой пипец с секвенцией и мажорное трезвучие неверно трактовано. За его честь дрались так яростно, будто это не до-ми-соль, а траектория расчета баллистики: сфальшивишь на верхней ноте, и ракета вместо военного объекта прилетит в роддом. Вообще говоря, курс Виленской о средневековой музыке появился в Страдариуме в 2024 году. Но летом этого года Средневековье стало заново рекламировать его короткими видеофрагментами. Тут-то их и увидели научные специалисты по средневековой музыке, душные, как газовая камера в Освенциме, и на пляж к популяризаторше высадился десант музыкогрызов с томагавками. Выглядел этот бой крайне абсурдно: у нас тут Третья Мировая на носу, а эти чудики все форшлаги вытреливают. Кстати, вас, бесполезные вы создания, из осажденных городов будут вывозить последними. Позже вас только специалисток по строительству личного бренда. Войска музыковедов выглядели солидно. Главный поджигатель войны Мария Батова оставила сотни комментариев у всех, вовлеченных в срач. Этномузыковед (такие тоже есть) Наталия Сербина возмутилась утверждением о терции как о позднем интервале. Лилит Манарян назвала лекции агрессивной околонаучной попсой». О сумасшедших музыкогрызах типа Поганчиковой, ухватившихся за возможность приосаниться за счет Виленской, я уж и не говорю. Фейсбук сразу поделился на мажор и минор. Мажорники: «Это же популяризация. Человеку интересно — уже хорошо». Минорники: «Если вы несете чушь за деньги, какая же это популяризация?» При этом ни один из специалистов не сформулировал четко и понятно, в чем претензии. И вот как раз поэтому Виленская пользуется успехом, а они — нет. Вот пресловутое мажорное трезвучие. (Оно мне уже в кошмарах снится). Почему их всех так бомбит? Откуда эта высокооктановая ярость: «Как можно слышать только до, взяв до-мажорное трезвучие?». Я так и не поняла. Поняла только, что все эти люди — сумасшедшие. С терцией ещё смешнее. Виленская говорит, что терция — поздний интервал, и музыкогрызы лезут на стену. Ну понятное дело, терция была, сколько жизнь на планете существует. Наверняка даже какие-нибудь доисторические волки периодически выли в терцию. Но какая нам разница поздно стали признавать терцию полноценным консонансом или нет? Почему это важно? — Не дают ответа. Единственное, что я поняла, это претензию Батовой к формуле Виленской: «немецкое барокко — это преимущественно духовная музыка с полифоническими элементами, и сочинялась она в XVI–XVII веках». Да, звучит сомнительно. XVI век — это все-таки еще не музыкальное барокко. Условная рамка барокко — около 1600–1750 годов. И особенно странно заканчивать немецкое барокко XVII веком, потому что тогда приходится вынести за дверь человека по фамилии Бах, который прожил до 1750 года, и обычно считается одной из его вершин. Это единственное, что я помню из музыкальной школы. Но почему ни Батова, ни другие работники барочного цеха не смогли это весело и доступно сформулировать? Или вот секвенция, которая в этом споре превратилась в самостоятельный комический персонаж. Секвенцией называют повтор одного мелодического или гармонического оборота на другой высоте. Именно так Виленская и объясняет её широкой аудитории: «повтор мелодии от другой ноты». А теперь объясните пожалуйста, почему вы из за нее сретесь. В ответ музыковеды мычат что-то невразумительное типа: — Фалехов гендекасиллаб есть сложный пятистопный метр, состоящий из четырёх хореев и одного дактиля, занимающего второе место. Античная метрика требовала в фалеховом гендекасиллабе большой постоянной цезуры после арсиса третьей стопы. Эх, куда я полез, слушал бы валенки, думает несчастный неофит, задумавший поездку на Зальцбургский фестиваль, потому что это престижно, и вот даже Зинаида Пронченко туда приезжала, не говоря уже о Яне Яновском. Анна Виленская замечательно умеет объяснять музыку людям, которые ничего о ней не знают. Это редкий талант.