Какое-то время назад Екатерина Михайловна Шульман прислала мне любимую книгу детства «Дорога уходит вдаль» с комментариями родственницы автора — Александры Бруштейн Марии Гельфонд. Треть книги эти комментари, невероятно интересно, и история братьев Древницких там рассказана, и нашли объявление фрейлин Цецильхен в газете Вильно о поиске места, и история якутского восстания. Я не знаю, где сейчас купить эту книгу, но люто рекомендую. Колоссальный труд. Так вот, там рассказывается о и последних днях жизни отца Сашеньки — Якова Выготского (Яновского) в 41-м. Героических днях. Немец сбросил Якова Ефимовича с лестницы, тот пошёл домой по одной из главных улиц — Мицкевича, евреям запрещено было ходить по главным улицам. Там он нарвался на «хапуна». «Хапунами» называли литовских полицейских, которые в первые месяцы немецкой оккупации устраивали облавы на евреев и отправлять их якобы на работы, а на самом деле, в тюрьму Лукишки, откуда затем их конвоировали в Понары на расстрел. В тот раз от хапуна удалось откупиться, доктора узнал немецкий же профессор и заплатил за него выкуп. И я вдруг подумала, как все повторяется. И ТЦКшники — те же хапуны. И в пензенской области тоже хапуны появились, хватать мужиков и отправлять их на фронт. И ролик в YouTube появился, как с сахарного завода такого хапуна прогоняют. Хорошое слово — «хапун». Если объявят мобилизацию, сколько хапунов появится. Лучше дочь — проститутка, чем сын — хапун. А на идише их таких еще задолго до немецкой оккупации называли «гицель» — собаколов. Тоже сто тысяч раз презренное занятие считалось. Екатерина Шульман признана иноагентом